Шрифт:
Перворожденные понимающе усмехнулись, а Белка потупилась:
— Ну, по крайней мере, половину ночи я дам вам подремать. Так что пользуйтесь случаем и наслаждайтесь свободой.
— А ты куда? — обеспокоился Ланниэль.
— Мыться, — хмыкнула Гончая. — И переодеваться хоть во что-нибудь, чтобы не смущать вас видом моей… э-э-э… спины… Вы ведь со мной поделитесь одеждой, а? Заодно отдохну от ваших нескромных взглядов, которыми некоторые скоро дырку во мне просверлят!
— Я не сверлю, — пробурчал Лакр, поспешно отвернувшись. — Просто пытаюсь сообразить, чем это тебя так симпатично разрисовали.
— А вот это, рыжий, не твоего ума дело. Более того: те дураки, кто увидел этот рисуночек целиком, уже никогда о нем не расскажут. А идиоты, которые не поверили, что зелененький цвет этих линий может сжигать человеческие души, до сих пор двух слов не свяжут. Все ясно? Тогда, надеюсь, нескромные дыры в моей одежде все-таки оставят тебя равнодушным и поберегут твое здоровье для будущих подвигов.
Стрегон вдруг неожиданно нахмурился:
— К тебе из-за них нельзя прикасаться?
— Да.
— А когда…
— В ту ночь я спас тебе жизнь, — спокойно кивнула Гончая. — Если бы ты успел сделать это еще раз, мне пришлось бы волочь тебя обратно на себе. А то, может, и убить, потому что на некоторые вещи невозможно смотреть в здравом уме.
— Так ты поэтому все время сбегаешь? — догадался наконец Терг.
— Точно. И постараюсь вас и дальше поберечь. Один Тиль может более или менее это выносить, но даже ему бывает нелегко. Ну, и еще здешний хозяин да его сыновья. А больше — никто.
— А я? — насупился Ланниэль.
— Ты еще молод, — тепло улыбнулась Гончая. — Хоть и приходишься мне дальним родственником. Но поскольку кровушка Изиара в тебе все-таки здорово разбавлена, то твою выдержку мы испытывать не будем. Даже когда ты наконец обретешь полную силу и убедишь своего владыку, что достоин места младшего хранителя не меньше, чем Лариэлль. А теперь я должен вас покинуть. Но к тому времени, когда вернусь, хотел бы увидеть всех отдохнувшими, собранными и с вопросами наготове, если у кого они еще остались.
Братья озадаченно переглянулись, слегка шалея от перепадов настроения Белика, открыли было рты, собираясь задать целый ворох вопросов, но на прежнем месте уже никого не было: Гончая снова ушла. Просочилась мимо деревьев незримой тенью и растворилась в сумерках. Но, что самое главное, сделала это быстро и абсолютно бесшумно, поскольку еще в детстве хорошо освоила манеру передвижения своей кровной сестры, а со временем довела ее до совершенства.
ГЛАВА 9
Вернувшись поутру, первое, что увидела Белка, — укоризненный взгляд темного владыки, выражающий всю степень его неудовольствия по поводу того факта, что на многочисленные вопросы пришлось отвечать эльфам. А в связи с тем, что вопросов у парней накопилось много, остроухие помучились, чтобы ответить на них честно и при этом не выдать один ма-а-аленький такой секрет.
— Кхм, — кашлянула Белка, когда следом за Тилем в ее сторону обернулись Ланниэль и Картис. — Ну, по крайней мере, время на пустяки нам больше тратить не надо. Готовы?
Молодой маг только глаза закатил:
— Боже, Бел… Ты хоть знаешь, что тут вчера было?
— Представляю, — хмыкнула она. — Рыжий наверняка устроил допрос с пристрастием?
— Хуже, — мрачно отозвался Картис. — Он пытался строить догадки.
— О! Тогда я тебя понимаю! Полагаю, одним полукровкой дело не ограничилось?
Лакр возмущенно засопел:
— А что еще я должен был подумать? Особенно узнав, что ты так долго живешь, спокойно бродишь по Проклятому лесу, на эльфийском говоришь, как на родном, с эльфами на короткой ноге…
— Разукрашен их дурацкими рунами и абсолютно не поддаюсь магии, — невозмутимо закончила Белка. — Что ж, надеюсь, Тиль все объяснил и заверил, что эльфийская кровь во мне есть, что он действительно принял меня в род, что долго живу я по той же самой причине, по которой безнаказанно таскаю с собой родовые клинки темных, а Проклятый лес — это и в самом деле мой дом. Здесь я вырос, здесь нашел свою стаю, здесь встретил друзей и свою пару. Да и помру, наверное, тоже здесь.
Ланниец сердито фыркнул: