— Нет! — отшатнулась она. — Я тебе не позволю!

— Мне нужна твоя помощь, Бел, — умоляюще посмотрел на нее Тирриниэль. И было в этом взгляде что-то такое, что Гончая снова дрогнула. — Без тебя мы не сможем долго удерживать потоки!

Белка сглотнула.

— Я не буду разменивать одну жизнь на другую!

— Будешь, потому что один я не справлюсь, — печально улыбнулся Тирриниэль. — Я поэтому скрыл истинные причины: ты всегда против таких вещей. И всегда бережешь чужую жизнь гораздо больше, чем свою собственную. Но другого варианта нет: дальше тянуть опасно, а никому, кроме меня, это не под силу. Поэтому я сделал все, чтобы закончить с советом заранее. Я увел их из Темного леса. Дал им ощутить след от ключа, заранее передал венец, закончил с делами и почти завершил ритуал передачи… хотя Линнувиэль об этом не подозревает. Так что в данный момент вся моя сила сосредоточена в его руках. Осталось дать последний толчок, и можно будет спокойно уходить. В конце концов, мое время должно было наступить гораздо раньше. Если бы не ты и Таррэн, так бы и случилось. Не думай, что я забыл. Не думай, что мысли об этом не терзают мою душу. Я виноват, Бел. Очень виноват перед вами обоими. Снова. И я исправлю эту ошибку.

Гончая медленно покачала головой, не заметив, как по ее щекам сбежали две крохотные слезинки. Диковато расширенными глазами изучала лицо царственного эльфа, все еще не веря, что он действительно решился на такое безумие.

И ведь он не сомневался, когда принимал это решение. Не первый год следил за зашевелившимся советом, постепенно сплетая эту чудовищную интригу… свою последнюю и самую красивую интригу, над которой трудился, наверное, не один год. Наконец бросил на поиски пропавшей невестки все силы. Лично отправился к подгорному народу, прося (умоляя!) о помощи. А потом свел эти нити воедино и все-таки сумел избавить лес от угрозы смуты, Линнувиэля — от ненужных проблем, чертоги — от войны за власть. И теперь собирался истратить последние крохи собственной мощи на то, чтобы, наконец, отдать огромный долг единственному сыну, который после двух с половиной веков отречения все-таки нашел когда-то в себе силы его простить.

— Тиль! — Белка пораженно уставилась в горящие заботой глаза царственного эльфа. Несколько долгих секунд смотрела, не в силах осознать глубину его жертвы, а потом со вздохом прижалась, впервые в жизни позволяя себе обнять его так, как он уже даже не чаял.

— Спасибо, — тихо шепнула она, пряча лицо у него на груди. — Ты лучший отец, о котором только можно мечтать. Я, конечно, не терплю эльфов… особенно темных, но иногда… очень редко… среди них все-таки встречаются настоящие люди.

— Спасибо, малыш, — облегченно вздохнул Тирриниэль, крепко прижимая ее к себе и баюкая, словно ребенка. — Маленький наш бельчонок… Прости, я сделал тебе больно, хотя когда-то обещал, что это не повторится. Но ты и сейчас моя семья, мой род, моя стая. Поэтому я верну Таррэна, малыш.

— Забудь, — со слабой улыбкой отстранилась Белка, а потом осторожно погладила его по щеке и со странным чувством повторила: — Забудь о долгах: какие могут быть счеты в семье? И забудь о своей вине — я прощаю твою ошибку.

Он только покачал головой:

— Зато не прощаю я…

— Ты не понял, Тиль: я не позволю тебе делать глупости. И в первую очередь потому, что могу немного подправить твою идею, — спокойно закончила Белка. — Вернее, я могу дать тебе то, что позволит осуществить ее без риска. Понимаешь? Я знаю, где найти третью часть ключа, не рискуя никем из вас!

Тирриниэль пораженно замер:

— Откуда?!

— А ты как думаешь? — прошептала Гончая. — Помнишь совет в Аккмале, когда мы впервые встретились? Помнишь, что я передал тогда королю? Мирдаис доверил мне ключик от тайника, где все это время прятался твой драгоценный артефакт. Я столько веков хранил его тайну, молчал, прятал следы… Полагаешь, я не сделал себе дубликата?

У темного эльфа расширились глаза от внезапного понимания.

— Да, — шепнула Гончая. — Это я нес с собой нашу частичку ключа. Я проследил за тем, чтобы после похода она вернулась на свое законное место. И я же спустя двести лет, когда Кирдаисы окончательно отказались от трона, незаметно выкрал ее оттуда, чтобы ни у кого больше не возникло соблазна… Я спрятал ее, Тиль. Спрятал так, что никто, кроме меня, ее больше не отыщет и не сможет воспользоваться без моего разрешения.

— Темная бездна! Бел!

— Мы можем активировать все части ключа и сделать так, чтобы эта магия не уничтожила половину Лиары. Я просто никогда не думал о ключе с этой точки зрения, иначе давно бы попробовал сам! Понимаешь, Тиль? Я дам тебе противовес!

Владыка Л’аэртэ ошеломленно моргнул.

— Не знаю, как ты уговорил Крикуна, — со вздохом продолжила Белка. — Что пообещал взамен и каких уступок он от тебя потребовал, но если твой план сработает, то у нас появится шанс помочь Таррэну вернуться.

— Боги, ты ведь тоже был в Аккмале во время той смуты! — Эльф почти застонал от неожиданного прозрения. — Там еще правнук Вала затесался… разумеется, ты бы не оставил его без присмотра! Но где же тогда ключ, если в Аккмале до сих пор лежит простая фальшивка?

Белка негромко шмыгнула носом:

— Ну, не простая, конечно: одному умельцу пришлось здорово постараться, чтобы вышло похоже… Но ты прав: настоящий ключ находится в самом безопасном месте на Лиаре. Здесь, Тиль, в Проклятом лесу. Под надежной охраной из кордонов, хмер и всего того, чем прекрасен наш новый дом.

— Он все это время был у тебя? — пораженно отшатнулся эльф.

— Люди часто поддаются эмоциям, ты сам об этом говорил. Вот я и подумал, что, не имея преданного человечка в Аккмале, мы не можем быть уверены в его сохранности.

— Бел! — Тирриниэль с восторженным мычанием внезапно притянул ее к себе и крепко обнял в третий раз. — Ты чудо!

Белка снова шмыгнула носом:

— Сказал бы ты о ключах раньше, я бы вас другой дорогой повел. Забрали бы, проскользнули мимо твоего совета, и ищи потом ветра в поле. Никакие камни бы не помогли. А теперь придется поворачивать, чтобы оставить Брегариса с носом. Но я даже рад, что так вышло: все-таки это у нас в крови — решать проблемы быстро и разом. Даже у меня не получается по-другому. Согласен?