— Да. Дальше мы пойдем другой дорогой.

— Это связано с тем, что несет с собой Тиль? — снова рискнул уточнить Стрегон.

— Ты прав, — медленно наклонила голову Гончая и чуть прищурилась, кажется, догадавшись, что у их ночного разговора с Тилем был как минимум один свидетель. — Оказывается, друг мой, у тебя очень хороший слух.

Тирриниэль тоже покосился в сторону полуэльфа, но тот сделал вид, что не заметил. Только пожал плечами как можно небрежнее и кивнул.

— Вы шумели.

— Возможно, — еще медленнее отозвалась она. — Порой я бываю весьма раздражительным. А когда я раздражаюсь, то становлюсь неприятным собеседником. И вот тогда с теми, кто рискует меня разозлить, случаются разные нехорошие вещи. Не всегда, конечно, но бывает, бывает…

Стрегон внутренне подобрался.

— Надеюсь, ко мне это не относится?

— Пока что нет, — после недолгого раздумья обронила Гончая. — Тиль, что скажешь?

Владыка эльфов тоже задумался, искоса наблюдая за молчаливыми людьми, которые всем существом чувствовали повисшее в воздухе напряжение, но пока не понимали его причин.

— Считаешь, они должны быть в курсе? Если да, то насколько? — уточнил владыка.

— Насколько сочтешь нужным, — ответила Белка.

Тирриниэль скептически хмыкнул.

— Я бы предпочел оставить как есть.

— А я бы предпочел сообщить им хотя бы часть. Может, они все-таки умеют бояться и передумают идти дальше, — спокойно парировала Белка. — В конце концов, никто их не заставляет. А рвать жилы еще придется. И мне бы не хотелось в последний момент обнаружить, что кто-то сломался или встал в позу.

— Что именно мы должны знать? — нахмурился Терг, настороженно поглядывая на эльфов.

— Опять какая-то гадость, Белик? — мрачно предположил Лакр. — Так?

Гончая кашлянула:

— Не совсем гадость, но близко.

— Мне это не очень нравится. Но все-таки хотелось бы иметь представление о наиболее мерзких подробностях нашего путешествия, чтобы, так сказать, смириться с неизбежным заранее.

— Что? Отступать не собираешься? — хмыкнула она.

— Разве у нас есть выбор? Особенно после того, как выяснилось, что наше братство создавалось некоторыми из здесь присутствующих, а мы дали клятву на крови, что исполним все, что потребуется. — Тиль спокойно выдержал изучающие взгляды наемников, не подав виду, что его это как-то встревожило или задело. — И после того как выяснилось, что нас в любой миг могут скрутить из-за собственных татуировок, в которые вплели какую-то рунную пакость?

— То есть дело не в заказе? — уточнила Белка.

— Нет, — ответил вместо раздувающего ноздри Лакра Стрегон. — Вернее, не только в нем. Мы просто хотели уточнить детали.

— Какой ты деликатный… я бы на вашем месте сказал, что мечтаю выпустить кишки одному ушастому мерзавцу! За то, что не поставил меня в известность обо всех свойствах рун, от которых, между прочим, теперь не удастся избавиться! А еще я желал бы у него поинтересоваться: кто еще, кроме хранителей, может ими воспользоваться? Кому это вообще было нужно — ставить магистров братства в такую зависимость от патриарха? Принадлежала ли эта идея целиком и полностью Брегарису или тут замешан кто-то еще? А, Тиль?

Тирриниэль снова ощутил себя на перекрестье взглядов.

— Идея братства действительно принадлежала мне, — вздохнул он, понимая, что объяснений не избежать. Вчера ни времени, ни сил ни у кого не нашлось, чтобы задать накопившиеся вопросы, но теперь отвертеться не удастся. — Оно создавалось как независимая организация в память о Диких псах и как наглядное подтверждение тому, что человеческая раса способна конкурировать с нами на равных.

Владыка эльфов помолчал, размышляя о чем-то своем, но потом заговорил снова.

— Эта идея пришла ко мне не сразу. Пожалуй, толчком послужил наш с тобой разговор, Бел… Помнишь, когда-то ты обмолвился, что скучаешь по своим псам? Боишься, что о них забудут, а их потомки через несколько поколений потеряют все, что было накоплено за века дедами и прадедами? Что Гончие никогда больше не войдут под сень Проклятого леса и станут легендой, которая очень скоро превратится в забавную сказку, а потом и вовсе исчезнет?

— Хочешь сказать, это я во всем виноват? — нахмурилась Белка.

— В то время твои слова меня зацепили. Я пришел к выводу, что ты прав: такой удивительный потенциал не должен пропадать. Гончие — это лучшее, что когда-либо создавало человечество. И я решил, что надо сохранить то немногое, что от них осталось. А поскольку Изиар в какой-то степени имел отношение к появлению первых Стражей, то мне показалось, что будет справедливо, если мы снова поможем им выжить. Но не просто так, конечно, потому что понадобилась бы новая цель, новые идеи, задачи и способы их решения… Ведь согласись: глупо возрождать воинский орден, для которого не нашлось бы дела?