Как только он остановился рядом с грибом, игра задала вопрос: «Взять сердце Великого белого знахаря?»

«За этим и пришел…» — мысленно ответил Матвей, выбирая утвердительную команду.

Как только сердце оказалось в его руках, лицо Великого белого знахаря исказила ярость. Существо оскалилось, заверещало. Островок пошатнулся.

«Вам удалось добыть средство, способное исцелить создательницу этого сурового мира! Идите же и спасите ее, если вам хватит сил, ловкости и отваги, чтобы одолеть последнего врага и выбраться из Мглистых топей!»

Матвей был уже на стволе одного из поваленных деревьев, когда дочитывал сообщение. За спиной яростно визжал Великий белый знахарь. По болотной жиже шли волны — клочок суши, на котором рос чудо-гриб, ходил ходуном.

В несколько прыжков Климов забрался на ветки — как можно выше. Затем обернулся. Разумеется, ведьма предупредила о том, что будет, когда сердце гриба окажется в руках Матвея. Но увиденное все равно не могло не впечатлять…

Островок был верхушкой… но не айсберга, а монстра — еще одного босса, Великого белого знахаря. Тварь, представлявшая собой что-то вроде паука, слепленного из останков обитателей болота, обладала гигантским запасом ХП и чудовищной силой. У Матвея попросту не было шансов справиться с таким противником в одиночку — монстра создавали с расчетом на группу сильных и основательно упакованных игроков.

«Итак, сердце гриба у меня, — размышлял он, перепрыгивая с ветки на ветку и оглядываясь в ожидании. — Что дальше?..»

Великий белый знахарь пока что не атаковал — лишь разминал конечности. Но бой мог начаться в любое мгновение…

Облако черного клубящегося дыма возникло над одной из веток, метрах в тридцати от Матвея. Климов рванул туда — к созданному ведьмой порталу.

Сзади затрещало. Это босс принялся валить деревья, намереваясь достать дерзкого игрока. Но поздно… Допрыгав до облака, Матвей нырнул в черноту. Он был готов к боли…

И все же, когда магия ведьмы вырвала его из игрового мира, Климов едва не задохнулся.

Квест первый: «Вы теперь мои…» — 6

Он обнаружил себя, лежащим в вирт-капсуле с откинутой крышкой. Боль грызла мозг, вены горели огнем, от тошноты перехватывало дыхание.

— Долго возился, паря… — грубый голос. Мирон. — Но достал, молодец. А теперь давай сюда…

Тень карлика показалась на самой границе поля зрения. Показалась — и тут же исчезла. Через несколько секунд на ее месте возникла рогатая морда Брутуса.

— Целый и… невредимый… — вытолкнул целитель, изучая Матвея. — Хорошо… Сейчас… станет… легче…

Он поднял лапу, в которой был зажат шприц с длинной и толстой иглой, наполненный чем-то мутно-зеленым. Климов напрягся, ожидая новой боли, но тут сверху донесся хриплый, полный страдания вой.

Брутус задрал голову.

— Прости… герой… — он убрал шприц и отошел от капсулы. — Придется тебе… самому… выкарабкиваться… Там… более важные… дела…

Несколько секунд Матвей слушал стук копыт целителя, пока тот поднимался к ведьме.

«Ее дела совсем плохи, — понял Климов, по-прежнему не двигаясь: ему казалось, что стоит шевельнуть хоть пальцем, как голова взорвется — но перед этим его вывернет наизнанку.

Вой не стихал, а вскоре Матвей услышал и рыкающий голос Брутуса. Тот скорее всего читал заклинания: в издаваемых им звуках прослеживался странный ритм. Однако ведьма продолжала страдать, и слушать это было настолько жутко, что Климов заставил себя выбраться из вирт-капсулы.

«Вот… Встал же — и не умер…» — попытался он приободрить самого себя, глядя, как пол под ногами ходит ходуном.

Когда головокружение сошло на нет, Матвей оттолкнулся от капсулы и сделал несколько шагов к выходу из логова ведуна-людоеда Ксандра.

Ведьма выла по-прежнему, боровшийся за ее жизнь Брутус читал заклинания все яростнее — казалось, он тоже обезумел.

«А ведь Алена может быть там, с ними», — от этой мысли Матвей содрогнулся.

Представив, что девушка видит весь ужас, творящийся сейчас на втором этаже, Климов замер. Несколько секунд ушло на то, чтобы развернуться, затем он пошаркал к винтовой лестнице.

Матвей понимал, что ему туда нельзя. Возможно, двери в покои ведьмы запечатаны магией, которая, в лучшем случае, отшвырнет его, будто котенка… Возможно, никаких дверей нет, но едва он поднимется, как Брутус, Мирон или сама ведьма убьют непрошеного гостя заклинанием или еще как-нибудь… Возможно, на него не обратят внимания и он подойдет к Алене, возьмет ее за руку, хоть немного успокоит… Возможно, Алены там вовсе нет…

«Как много этих возможно…» — Матвей сморщился — каждая покоренная ступенька усиливала боль в голове.