Ракуэль несколько раз порывался поговорить со мной, но на него шикали и он был вынужден замолчать. Я лишь ободряюще сжала его руку - на самом деле, я уже знала, как поступить, чтобы выйти из этой истории с минимальными потерями. И в который раз мысленно поблагодарила моих наставников, которые уделяли достаточное внимание не только судебным системам нашего и ближайших королевств, но и, будучи восхищенными законотворчеством и использованием законов государствами, наподобие Дор-Камараби, разбирали основные принципы и действия в отношении магов со стороны этих самых государств.

Нас вызвали четвертыми.

В зале было немало народу - родственники, сочувствующие, просто любопытствующие. Где-то я слышала, что многие приходили сюда просто так, провести время - то ли с пользой, то ли с весельем. Что-то вроде театральной постановки, но основанной на реальных слезах. Но меня такое поведение коробило.

Нас проводили к специальной скамье и приковали к цепи, втиснутой в каменные стены. А дальше прокурор-оборотень зачитал обвинение и полный перечень доказательств и отягчающих обстоятельств. Я с удивлением узнала, что мы, оказывается, втерлись в доверие к наивному юноше - то что «юноша» приближался к середине своей жизни значения не имело - и жестоко убили его, забрав весь "улов" и даже не позаботившись о сокрытии тела - вот почему-то ни у кого не возникло вопросов, почему мы были так глупы. И если бы не друзья Ильяма Паско, по случайности пришедшие в этот домик в тот же день, то гулять нам на свободе с окровавленными руками и пугать добрых жителей Сабан-кая.

Я вздохнула.

Подобные сфабрикованные дела практически не рассматривались на доказательной основе - судья имел право на основании одних только обвинений принять решение, и не будь мы магами, нам бы пришлось несладко.

Судья Кальяо слушал внимательно, переводя взгляд то на меня, то на полукровку. Я сидела спокойно и даже с любопытством внимала этому спектаклю - вот к чему его было затевать, если все и так закончится проверкой? Конечно, эта проверка требовалась не каждый раз - бывало, суд обходился и без нее. Но тем и хороши преступления магов - если их, конечно, успевали поймать -посадить за решетку невиновного лэрта было практически невозможно.

Думаю, этот судья всегда спал спокойно.

Ракуэль был на взводе. При его эмоциональной нестабильности слушать подобную ложь было довольно тяжело; он сжимал кулаки, грудь его вздымалась, а глаза гневно сверкали.

Наконец, обвинитель закончил свою речь.

– Вы готовы к проверке?
– спокойно спросил господин Кальяо.

– Нет, - не менее спокойно ответила я за двоих и пнула Ракуэля, чуть ли не открывшего рот для возражения. Зал ахнул, предвкушая представление - обычно, отказ от проверки означал, что подсудимый точно виновен. И тогда здесь разворачивались настоящие баталии, результатом которых, как правило, становилось то, что судобязывали воспользоваться результатом проверки, хотел он того или нет.

Но меня не интересовала реакция всех на мое неожиданное сообщение.

Я изучала реакцию определенных посетителей.

После столь длительных наблюдений за дикими животными для меня не представляло сложности распознать отличные от общей массы эмоции или поведение.

Вот они.

Двое весьма неприметных существ - человек и эльф, оба в непритязательной одежде, но по их осанке можно было сказать, что они, как правило, носили что-то более тяжелое.И дорогое.

Поджатые губы и напряженные позы выдали их с головой.

Скорее всего, они планировали воспользоваться некими усиливающими артефактами или вовсе подкупили мага, что работал с на проверке подсудимых, чтобы узнать необходимые им сведения.

Я постаралась запомнить их во всех подробностях. Когда эта заварушка закончится, мне надо будет убедить Ракуэля незамедлительно отправиться к своему отцу и рассказать всю историю - в том числе,описать этих людей.

И я собиралась быть весьма убедительной.

Дело даже не в том, что зачинщики непонятных безобразий хотят использовать некую информацию во вред. Но они пустили в расход обычного человека, по нелепой случайности оказавшегося рядом с нами. И это прощать было нельзя.

– Поясните мне причины?
– голос судьи звучал мягко, а смотрел он испытующе. Мне нравился этот человек; впрочем, даже если бы не нравился, я сказала бы то же самое.

– Мы невиновны, - я пожала плечами, - Мы действительно провели ночь в одном доме, но утром ушли и охотник был жив. Все это дело я считаю сфабрикованным - уж очень странно, вам не кажется, что два довольно сильных мага убивают с помощью...чего там? ножа?, совершенно не пытаются скрыть преступление, оставляют чуть ли не собственные именные медальоны - иначе как бы нас вычислили?
– да еще и забирают шкурки. При нас никаких шкурок не было; убийство мы не совершали. И в свете того, что доказательств, как таковых, у обвинения нет, я имею право попросить об одинарной проверке. Согласно закону о двойных преступлениях Дор-Камараби, - начала я, пытаясь вспомнить точные формулировки, а публика снова ахнула от удивления, - в случае, если два мага обвиняются в одном преступлении с одним потерпевшим, то из них лишь один обязан пройти проверку. И это должна быть я, а не мой друг Ракуэль.

Как же замечательно, что эльфы могли называть лишь имя. Да и я представилась Касс Ини, что, строго говоря, не шло вразрез с истиной - сокращенное имя я давно предпочитала полному, а фамилия действительно присутствовала в том десятке имен и фамилий, что я получила при рождении.

– Но господин Кальяо!
– тут же запричитал прокурор - Так же нельзя! Ведь убийцей в таком случае мог стать именно эльф, и они скроют этот факт...

– Вряд ли, - пожал плечами судья - Проверка выявит и это. Я удовлетворяю вашу просьбу. Это дело действительно выглядит неоднозначным.