Горло сдавило, во рту пересохло.

Ранфер вновь отвернулся, не в силах больше смотреть не девушку. Не в силах видеть ее удивленно приоткрытый влажный рот, блестящие, распахнутые от непонимания глаза.

Он взглянул поверх древесных крон и увидел луну. Она была круглой, как монета. Огромной и слепяще-белой. Не хватало еще совсем чуть-чуть, чтобы она стала полной. Но уже сейчас ее влияние на оборотней ощущалось как никогда.

Мужчина опустил голову и закрыл глаза, глубоко вздохнув. Всю жизнь он был таким, какой есть, — наполовину волком. Зверем, зависимым от инстинктов, эмоций, запахов и звуков. От голоса природы, блеска луны и воя ветра. Но никогда прежде это не казалось чем-то странным. Неправильным.

А сейчас он стоял рядом с человеческой девушкой и больше всего хотел, чтобы между ними не было различий. Чтобы она понимала его. Понимала то, что он не в силах ей объяснить.

Зашуршала трава, хрустнула тонкая сухая ветка.

Ранфер открыл глаза, но не повернулся к Лене. Все так же продолжал стоять к ней спиной и смотреть в черную пустоту между деревьями. Сердце все еще билось слишком быстро. Ему нужно было успокоиться, прежде чем они выйдут из леса и вернутся в…

— Лена? — еле слышно выдохнул оборотень, широко распахнув глаза.

— Конечно, Лена, кто же еще? — прошептала девушка, коснувшись ладонями его обнаженной спины. Расположила руки вдоль позвоночника и медленно, осторожно погладила.

Ранфер задышал быстрее. В виски ударил участившийся пульс. Сердце начало качать кровь как гидравлический двигатель с сердечником из магического златокамня.

— Что ты делаешь? — с трудом произнес он, чувствуя, как горячая змея обвивает его и по позвоночнику устремляется вниз, жгучими кольцами пульсируя, нервируя. Наливаясь огнем.

— Ничего, — одними губами проговорила она и… коснулась ими области между лопаток.

Ранфер сжал зубы и изо всех сил зажмурился.

Все тело словно с ног до головы пронзило молнией, отдающейся в нервах, кончиках пальцев. Оседающей мельчайшими иглами под кожей, от которых мышцы наливались ноющим желанием.

— Лена, — выдохнул Ранфер, чувствуя, что падает в черную пропасть. — Хватит…

Но девушка приподнялась на цыпочках, проводя губами по его позвонкам тонкую дорожку поцелуев. Почти к самой шее…

Оборотень тяжело дышал. Он ощущал, как волк внутри него бился в клетке из сладкого, безумного пламени, которое одновременно делало его бессмертным и убивало.

Перед глазами вспыхнули разноцветные искры. В брюках стало узко и тесно. Невыносимо.

Ранфер сжал кисти в кулаки, уперев ногти в кожу. Тем самым пытаясь контролировать их превращение в когти.

Но она снова поцеловала его. Снова коснулась горячими губами, на этот раз приоткрыв их и едва заметно высунув язычок…

Оборотень резко развернулся. Обхватил женское лицо ладонями, заставив смотреть прямо себе в глаза.

Он весь горел. Так сильно, что, казалось, вот-вот останется лишь пепел.

Лена отдернула руки, словно сделала что-то не так. Но он перехватил одну из них и положил ладонь себе на грудь, не отрывая от нее пылающего взгляда.

Он не знал, что в нем. Что она видит в его глазах. Но казалось, что она тоже боится отвернуться, как и он.

Не отпуская тонкое запястье, Ранфер провел женской ладонью по своей груди вверх, заставляя девушку касаться себя. Наблюдая, как расширяются ее и так огромные зрачки, делающие зеленые глаза почти черными.

А затем поднял ее руку еще выше и дотронулся ею до своего рта, прикусив и тут же облизав подушечку ее безымянного пальца.

Лена ошарашенно выдохнула, распахнув пухлый, манящий рот и нервно облизнув нижнюю губу.

Из горла Ранфера донеслось сдавленное рычание:

— У оборотней есть точка на теле, — медленно начал говорить он. — В ее центре находится энергетический узел магии, которого нет у людей. Вот здесь…

Альфа потянул ее руку, заводя женскую ладонь за свою шею к спине. Чуть ниже выступающего позвонка.

— Это место называется “лунное сплетение”, — продолжал он хрипло, понимая, что сам уже плохо соображает. — Прикосновение к нему сводит оборотней с ума, Лена. Не играй с огнем, лисичка. Такие шутки… плохо заканчиваются, — отрывисто проговорил он, едва держа себя в руках.

Лена втянула воздух губами. Словно задыхается. Одна ее рука продолжала касаться оборотня так, словно она обнимает его за шею. Тогда она подняла вторую руку и обняла его по-настоящему, одновременно зарываясь в распущенных, взъерошенных волосах.