— Из личных запасов, — доверительно, как старому знакомому, сообщил он. — Пятидесятилетняя выдержка, лучший урожай. Таких бутылок осталось меньше десятка на всю империю. Не составите компанию?

— С удовольствием! — Не было причины в мире, по которой я мог бы отказаться от столь щедрого предложения.

Нас окружали полки и прилавки, на которых с любовью, аккуратно, я бы даже сказал, торжественно были выставлены бутылки. Но хозяин магазина выудил откуда-то уже открытую пузатую бутылку темно-зеленого стекла, слегка покрытую паутиной, и щедро плеснул в чистый стакан.

— За жизнь! — предложил он тост, и я поддержал.

Посуда звякнула, жидкость отправилась в путешествие по организму. Напиток был невероятный. Лучшее, что я пил когда-либо.

— Ведь мы живы? — уточнил все же господин Бурносов. — Все кончилось?

— Да, нам повезло, город уцелел. Вот только мародеры шалят... я слышал выстрелы.

— От этих шакалов у меня средства имеются, — скривился хозяин магазина и вытащил из кармана шестизарядный револьвер. — Но вот кометы в небе... как только их увидел, понял, вот он, конец всему... Продавцы, черти, разбежались, а мне бежать некуда...

Он налил еще по порции. Коньяк, несмотря на мой иммунитет к алкоголю, слегка пьянил меня. Я знал, что это временный эффект и через несколько минут все пройдет, поэтому наслаждался, сколько мог.

— Контрабандисты не беспокоят? — спросил я.

— Нет, что вы, наши интересы не пересекаются. У меня все официально — старинное производство, по классическим секретным рецептам. Мои коньяки брали первые места на конкурсах по всему миру. А контрабанда — что там? Виски? Терпеть его не могу! Напиток на любителя. Да, модно, но эта мода пройдет, а вот настоящий коньяк будет всегда в цене.

Я обвел взглядом прилавки, прикидывая, что бы прихватить с собой, но после чудесного коньяка пить что-то иное казалось кощунством.

— Берите всю бутылку, — щедро предложил Бурносов, и я не стал отказываться.

Платы за напиток хозяин магазина с меня не взял. Я вышел на улицу, и день внезапно представился мне совсем в ином свете.

Яркое зимнее солнце пробилось из-за туч, белизна крыш и деревьев напоминала, что мир умеет обновляться, что все плохое имеет обыкновение заканчиваться и череду черных дней сменяют яркие краски, что зима тоже когда-то кончится, наступит весна, ручьи побегут вдоль дорог, вновь запоют птицы, а звонкая капель будет звучать в самом сердце.

Я прислонился к стене дома и отхлебнул глоток прямо из бутылки.

Вскоре Фридрихсград вновь станет приятным местом, закон и порядок вернутся на улицы города, а я найду сестренок. Ведь сейчас-то я точно знаю, кого спросить об их местонахождении. Надеюсь, они все поймут и простят годичную разлуку.

К слову сказать, задание фогелей я тоже выполнил. Пропажу отыскал и пусть не вернул владельцам (хотя понятие «владелец» в данном случае оказалось весьма спорным), но сумел все сделать правильно. Я верил в это. Я поступил как надо.

Найду близняшек, отстрою заново дом, возможно, отойду от дел. Наступят новые времена.

Все мое зарождающееся хорошее настроение исчезло в один момент. Мимо меня промчался мехваген, обдав меня грязью вперемешку со льдом.

Я бросил лишь один взгляд на машину, но этого хватило, чтобы узнать человека, сидящего рядом с водителем.

Человек, чья родственная кровь не помешала ему однажды обесчестить всю нашу семью и даже лично попытаться убить меня. Дядя Отто, это был именно он.

Дядя нетерпеливо взмахивал руками, очевидно торопя водителя.

А водителем у него оказался еще один весьма примечательный и хорошо известный мне человек — мой учитель, наставник, помогший мне в трудный час найти свой путь, чье дело я, по сути, унаследовал. Анатолий Геннадьевич Бредински, столь внезапно покинувший пределы империи много лет назад.

Он-то здесь какими судьбами? Да еще в такой день!

Нет, мои дела на сегодня еще не окончены. Сначала нужно предупредить Бредински о дяде и поквитаться с Отто.

Не в принципах моей семьи спускать с рук попытку убийства. А я очень консервативен в вопросах мести.

Я бросился было следом, даже успел заметить, куда свернул мехваген, но тут мне навстречу из переулка вышли двое. Причем, судя по их целенаправленности, ждали именно меня, а не первого встречного бедолагу, готового расстаться с портмоне и часами.

Устраивать войну посреди улицы я не хотел, поэтому развернулся, ища пути к отступлению, но лишь столкнулся лицом к лицу еще с двумя громилами, зашедшими ко мне со спины.