Я выхватил револьвер, но стрелять не собирался, больше пугал, надеясь убраться отсюда целым и невредимым.

— Взять его! — рычал Салданов с лестницы, он даже бросился было вниз по ступеням, но споткнулся и едва не покатился кубарем.

Охранники подхватили его, оберегая. Риттер-баронет рвался из их рук, как дикий зверь, но силы оказались неравными.

Вышибалы уже перегородили нам путь, успев вызвать подкрепление с улицы. Один достал кастет, другой вытащил откуда-то дубинку, остальные окружили нас плотным кольцом, но нападать не спешили — револьвер в моей руке их все же смущал.

Я видел, что они попытаются нас взять, несмотря на возможные потери. Прямой приказ Салданова проигнорировать они не могли.

— Я бы вам этого не советовал! — Степан шагнул вперед, за его плечами стояли бандиты, готовые прорываться с боем. — Этот человек под моей защитой.

Охранники заметно стушевались. Все же одно дело схватить какого-то там сыщика, а совсем другое — перейти дорогу известному в городе уважаемому человеку. Такие личности, как Симбирский, обид не прощали, и ходить настороже до конца своих дней не желал никто из присутствующих.

В Руссо-Пруссии, к счастью, так и не дошли до колониальной распущенности, где гангстеры, как называли тамошних бандитов, держали в кулаке чуть ли не всю верхушку власти, включая полицию. У нас подобное и представить было невозможно, но все же деловые имели определенный вес в обществе, а в последнее время старались всеми способами легализироваться, не прекращая, впрочем, вести свои дела втихую — под покровом ночи, как писали в старых романах.

— Взять его, я сказал! Всех уволю! Без выходного пособия! — Риттер-баронет все не мог угомониться, и его люди решились.

Сразу трое прыгнули вперед, но одного крепким ударом сбил с ног подручный Степана, второго отшвырнул в сторону сам Симбирский, оказавшийся физически сильным человеком, несмотря на свои средние габариты, а третий замер сам, испуганно уставившись в дуло моего револьвера, маячившего у него прямо перед глазами.

Сначала негромко, словно разогреваясь, как пожарные сирены, а потом неожиданно звонко завизжали женщины. До стрельбы дело не дошло, поэтому мужчины в зале оставались относительно спокойными, выжидая, как будут развиваться события. Марлен упорхнула со сцены — прекрасное видение, — но никто этого даже не заметил. Оркестр заиграл бодрую мелодию, будто аккомпанируя нам.

Револьвер я все же убрал и ударом кулака свалил своего оппонента — незачем убивать людей из-за прихоти мелкого аристократа. Его ресторацию и так ожидали не лучшие времена — вряд ли сегодняшний скандал будет способствовать популярности кабаре. С другой стороны, неприятности случаются всегда и везде — не убережешься.

Симбирский и его парни лихо прокладывали себе путь к выходу, но местных охранников было больше, и я видел, что сражение мы проигрываем.

У одного из наших парней плетью повисла рука после удара кастетом, у другого уже капала кровь с рассеченного лба, но мы еще держались.

Нас оттеснили от прямого пути к выходу, даже спасительный коридорчик, ведущий к кухне, оказался слишком далеко — не добраться.

— За мной! — Степан пинком распахнул подвернувшуюся по пути дверь, и не успели мы ввалиться внутрь, как он тут же захлопнул ее, на время отсекая преследователей.

Помещение, в котором мы оказались, использовалось для краткосрочного отдыха работников заведения. Обстановка здесь была подобающая: шкаф, стол, несколько стульев, самовар в углу, чашки, блюдца.

Люди Симбирского тут же подтащили огромный стол к двери, удачно забаррикадировав выход.

К сожалению, из этой комнаты иного хода не имелось — только пара крохотных окошек под самым потолком, в которые не пролез бы и ребенок. К тому же окна были зарешечены. Мы оказались в ловушке.

— Стоила наша беседа всей этой суматохи? — спросил меня Степан, нетерпеливым взглядом обегая комнатушку.

— Этого я еще не знаю, — пожал я плечами, — вот выберемся и выясним.

— Если выберемся, — скептически заключил деловой. — Кажется, мы в западне. Через пару минут они там снаружи найдут чем выбить дверь. А заодно отыщут оружие помощнее, чем собственные кулаки и дубинки. И тогда нам конец.

— Мне конец, — поправил я. — Вас отпустят на все четыре стороны, к вам претензий нет.

— Салданов зарвался, он может пойти на риск и прикончить нас всех разом. Все равно он понимает, что отвечать за сегодняшнее ему придется. И уж лучше прихлопнуть одним махом всех противников, чем оставлять врагов за спиной.

В дверь глухо ударили чем-то тяжелым, но она устояла. Кажется, охранники все-таки нашли таран. Вот бы нам сейчас одного «страуса», да с полным боекомплектом — мы разогнали бы этот сброд одной очередью в воздух!