Внезапно я хлопнул себя по лбу. Ну конечно же! Как я мог забыть?

Пусть у нас не было «страуса», зато было кое-что иное, не менее мощное оружие, многократно мной опробованное.

«Дырокол», который я так вовремя забрал из тайника в доме. Я совсем отвык от него, а он весь вечер прождал своего часа в моем кармане.

— Вы что-то придумали, Бреннер? — поинтересовался Симбирский, внимательно за мной наблюдавший.

— Посмотрим...

Я не хотел его обнадеживать. «Дырокол» долго лежал в тайнике и мог по какой-то причине перестать нормально функционировать, а проверить оружие загодя я не счел нужным. Теперь оставалось надеяться лишь на извечное авось.

Вытащив оружие из кармана, я навел его на внешнюю стену, примерив нужную область прямо под оконцами.

— Что это у вас? — удивился Степан. — Пистолет? Весьма странный на вид. Хотите прострелить стену?

Я не отвечал, привычно сжимая в руках литую массивную рукоять. Быстро выставив рычажок мощности на максимум, я нажал на спусковой выступ.

Раздался гулкий взрыв, пол ощутимо заплясал под ногами, а в стене появилась пробоина толщиной с кулак.

Симбирский уважительно присвистнул. Его громилы, не обращая внимания на происходящее, уже двигали шкаф, уронив его поверх стола.

Следующие несколько выстрелов оказались ничуть не слабее первого. Я стрелял по намеченному взором контуру, постепенно завершая рисунок. «Дырокол» не подвел, каждый выстрел пробивал стену насквозь. Не прошло и минуты, как проход был практически готов.

— Удивительно! Вы просто кладезь сюрпризов, Бреннер... Постойте-ка, не стреляйте. Дайте и я помогу...

Степан перевернул один из стульев, отломал от него ножку, подошел к стене и несколькими точными ударами вышиб наружу несколько кирпичей.

— Эй, кенты, сюда!

Громилы оставили баррикаду и подошли к фартовому. В объяснениях они не нуждались и за несколько минут расширили проход в достаточной степени, чтобы в него мог пролезть взрослый человек.

— Милости просим, барин! — широко улыбаясь, пригласил меня лезть первым Степан. — Осторожно, голову не пораньте...

Я не заставил себя просить дважды и выбрался на улицу. Мороз ударил мне в лицо, от чего на мгновение перехватило дыхание. К счастью, это была единственная подстерегающая меня неприятность.

Враждебных лиц поблизости не наблюдалось.

Дыру мы пробили в пятнадцати шагах от главного входа, но охранников на улице уже не было — все заскочили в ресторан и теперь ломали дверь в нашу комнатушку.

Конфискованный «Эгоист» оказался буквально в двух шагах от нас. Степан и его товарищи уже протиснулись следом за мной через дыру и теперь ежились на ветру, ожидая наших дальнейших действий.

— Прокатимся? — предложил я. — Вот только число мест ограниченно.

— Ничего, — пожал плечами Симбирский, — мои кенты прогуляются пешком. Волка ноги кормят.

Громилам ничего не оставалось, как последовать этому совету. Они тут же скрылись в подворотнях, мгновенно растворившись в ночи.

Мы залезли в мехваген, мотор взревел, и мы помчались прочь от ресторана Салданова, оставив господина риттер-баронета в самых расстроенных чувствах грустить в одиночестве о несбывшейся мести.

Вот только далеко мы не уехали. Едва свернув на соседнюю улицу, я тут же выжал педаль тормоза до упора. Мехваген остановился не сразу, проехав юзом по снежной колее метров десять.

— Что случилось? — Симбирский, едва успевший выставить руки вперед и только поэтому не ударившийся головой от резкого торможения, недовольно посмотрел на меня.

— Снова он...

Чуть впереди, метрах в ста, прямо на нашем пути стоял человек, одетый во все черное. Газовые фонари освещали его фигуру, отбрасывая в стороны замысловатые тени.

Я узнал бы его из тысячи. Мой личный убийца!

Но каким же образом он успел выбраться из леса, попасть в город и, главное, вновь отыскать меня? Никто не знал о моих планах посетить ресторацию Салданова. Но факт есть факт. Убийца стоял на дороге и ждал.

— Он опасен? — Степан явно недооценивал противника, но тот и правда выглядел неказисто. Если бы я не видел его в действии, тоже мог бы впасть в заблуждение.

— Чертовски!

— Можем сдать назад?

— Там слишком много снега намело, увязнем. Он этого и ждет. В ближнем бою нам с ним не справиться.

— Тогда вперед!

— В каком смысле? — не понял я.

— Гони, Бреннер! Дави его! — Глаза фартового азартно заблестели. Вся эта история доставляла ему сущее удовольствие.