Он почувствовал мое настроение, напрягся, скосил глаза на мои руки.

— Бреннер, не дури!

— О чем ты? — прикинулся я, заметив в зеркале заднего вида движение.

Громилы Симбирского отыскали нас в переплетении кварталов и теперь, тяжело дыша, приближались к мехвагену. Надо признать, его люди — профи. Отыскать нас за столь короткий срок в городе в такую погоду сродни подвигу.

Момент был упущен. Но я не особо расстроился. Не мои это были методы. Я привык работать честно даже с теми, кто этого не заслужил.

И если есть договор, то я свою часть обязательств выполню. Но пусть только Степа попробует не выполнить свою часть...

— Я согласен. Но мое дело — только разведка. Я раздобуду тебе информацию, а воевать, если будет необходимо, придется тебе самому. В конце концов, ты прав, я — сыщик, а не группа войсковой поддержки.

— Договорились. — Симбирский выдохнул. Он еще не видел своих людей, спешащих к мехвагену, поэтому принял победу на свой счет.

Тут наконец громилы добрались до дверей машины. Один из них осторожно постучал в окно. Степан поднял на меня веселый взгляд. Он все понял, но это не испортило его настроения. Ведь договор мы заключили, а этого он и хотел.

— Когда я могу приступать?

— Да хоть сейчас, — пожал плечами деловой. — Раньше сядешь — раньше выйдешь... Парни останутся с тобой, они знают дорогу вниз.

— Сейчас и начну, у меня как раз выдался свободный вечер, — слукавил я. Но уж больно нужен был мне контакт Симбирского, ради него я готов был сунуться даже под землю.

— По рукам!

Не затягивая разговор, Степан вылез из мехвагена и, отозвав своих людей на несколько шагов в сторону, коротко с ними переговорил. Судя по тому, что громилы лишь кивали, не задавая вопросов, в суть дела они уже были посвящены... либо же кивают они всегда, что бы ни говорил хозяин.

Когда я посмотрел в окно в следующий раз, Симбирского рядом с мехвагеном уже не было. Он растворился в сумерках. Зато его подручные как раз открывали пассажирскую дверь, намереваясь устроиться на сиденьях.

— Ребятишки, не слишком ли вы крупные? — поинтересовался я. — Тут место рассчитано лишь на двоих, и один уже здесь есть — это я.

— Влезем, — убедительно произнес первый, с усами щеточкой и неприятным взглядом.

Они и правда влезли, нарушая все законы физики. Ведь это как — тело, помещенное в жидкость, вытесняет столько жидкости, сколько весит само тело? Так вот, жидкость они все же вытеснили — то есть внутренний объем заняли, да так, что я теперь с трудом шевелился.

— Далеко мы так не уедем, — предупредил я.

— Далеко нам и не надо, спуск в паре кварталов. Только мехваген твой спрячем в надежном месте, слишком уж агрегат приметный, сопрут!

Я не спорил. Понятно было, что я нужен Симбирскому только для того, чтобы не рисковать собственными людьми. Я — лишь кусок бесплатного мяса. Сумею справиться — хорошо, нет — он пошлет вниз кого-то еще, очередного должника или просителя. А парни его приставлены, чтобы присмотреть за мной, дабы не сбежал раньше времени и сделал все, о чем договорились. Или же Степан был наслышан о моем умении выкручиваться в самых сложных ситуациях, верил он в это или нет, но решил воспользоваться случаем и проверить на деле, забывая, что все, даже поражение, когда-то случается впервые.

— Здесь налево, и во двор загоняй, под навес, — скомандовал второй бандит. От собрата его отличала золотая фикса на правом клыке.

Через несколько минут мехваген был надежно укрыт от посторонних взоров. Я старательно запомнил место, понимая, что без помощи громил отыскать этот дворик будет сложно — все здешние строения походили друг на друга: обшарпанные, давно не штукатуренные фасады с блеклыми потеками, грязно-серые сугробы вокруг, довершали мрачную картинку угрюмые лица редких прохожих.

— Адрес скажи, вдруг самому забирать придется.

— Блюменштрассе [14] , двадцать бис, — отозвался усатый.

Название подходило этой улице, как собаке крылья. Может, летом здесь все цвело и пахло, но сейчас тоскливее местечка еще стоило поискать. Хотя и на летающую собаку я бы взглянул...

Мы двинулись дворами и проулками, я нацелился было, что сейчас меня будут кружить по городу, плутая, но уже через пару минут мои сопровождающие остановились перед небольшим домиком. Фиксатый негромко постучал в запертую дверь, которую незамедлительно отворили.

Хозяин — круглый невысокий толстяк — почтительно отступил, давая возможность пройти.

Он ничего не спрашивал. Мои провожатые тоже не вступали с ним в разговор. И я молчал, просто за компанию.

Мы спустились в подвал, заставленный крупными бочками. Хозяин дома и мои громилы споро откатили одну из бочек в сторону, открыв моему взору круглый ход — здесь начинались туннели. Места было достаточно, чтобы пролез человек средней комплекции.

Толстяк тут же притащил несколько фонарей и грубые балахоны, один из которых я накинул на себя. Фонарь я тоже взял, проверил, достаточно ли масла — неизвестно, сколько предстояло бродить под землей, и перспектива остаться без источника света меня не прельщала.