– Тебе же на работу!

– Обойдутся денек, – отмахнулся Ларс. – Знаешь, чувствую себя семейным человеком… уже и квартиру ищу!

Из окна хорошо было видно, как парень преодолевает маршрут. Неужели он действительно любит? Настолько, что готов поселиться в этой проклятой заброшке, лишь бы уберечь от опасности? И работу почти что нашел, сама бы я ни за что не догадалась.

Теперь можно было зажечь конфорку не боясь, что кто-то увидит отблеск пламени. Вскипятить чайник, достать галеты и вчерашние бутерброды.

Неужели это… навсегда? Вот так прятаться, вздрагивать, подозревать всех и вся?

С чашкой чая я снова подошла к окну.

Небо стремительно светлело, избавляясь от остатков ночи. От понимания, что еще несколько часов назад я хотела покончить с собой, стало жутко. Чтобы отвлечься, включила планшет и пролистала рисунки.

У Ларса талант. Для того, чтобы брать уроки в убогой художественной школе, он пашет как проклятый. А теперь еще меня готов содержать, а значит, лишать себя чего-то очень важного. Возможно, мечты.

Допустить такого я не могла.

А если повторить ночную вылазку?

От этой мысли стало по-настоящему страшно. Дура! Кто-то разрушил твою жизнь, а теперь уничтожает будущее единственного близкого человека. Покорно проглотить и исчезнуть?

Я перевела взгляд на призрачное отражение в стекле.

– Ты спустишь это ему с рук?

Ну уж нет!

Но чтобы противостоять саро, нужны связи. А значит, я просто обязана сдать чертов Экзамен, потому что другой возможности получить престижное образование и выбраться из этой дыры нет.

– Какой Экзамен? – ухмыльнулось отражение. – Ты объявлена в розыск!

– Значит, куплю новые документы.

– На какие шиши? – не унималось мое второе я. – На те, что заработаешь в дыре под названием «художественная школа»?

Все верно. Чтобы исчезнуть и возродиться под другим именем, нужны деньги. Много денег. Легально столько не заработать.

– Хватит!

Я подышала на стекло. Отражение пропало, скрывшись за крохотными капельками.

Вот бы так же легко было заставить исчезнуть убийцу!

Горький смех перешел в кашель, но вернувшегося Ларса встретила улыбка:

– Что принес? Я жутко голодная!

Мой любимый парень рассмеялся и поставил на стол пакет с логотипом ближайшей забегаловки. Вредно, но сытно, вкусно и недорого.

– Давай завтракать. День предстоит тяжелый.

***

Мы успели улизнуть до того, как в Логово явились остальные. Впрочем, с утра сюда мало кто приходил, являлись после школы и работы еще до того, как стемнело, а потом перебирались в заброшку в Городе.

Для меня же он, сияющий, прекрасный и полный жизни, был закрыт.

– Не волнуйся, – вынырнул из очередной дыры Ларс, – дольше месяца мы здесь не задержимся. Все успокоится и вернемся.

От этого «мы» снова хотелось плакать. Не верилось, что я все-таки не одна, и в то же время было страшно за Ларса. У человека есть мечта, работа, родители, а он тратит время на какую-то ерунду… На меня. Но протестовать не хотелось, не было ни сил, ни желания. Все-таки это очень приятно, когда о тебе заботятся.

– Давай-ка вон туда заглянем, – указал Ларс на очередные развалины.

В отличие от прошлых, это здание когда-то было двухэтажным. Крыша провалилась, часть стены развалилась, осев на землю грудой кирпича. Но за ней щерилось осколками стекла подвальное окошко. Крохотное, только-только проскользнуть.

Внутри уже кто-то оборудовал жилище, но судя по слою пыли и кучкам песка, давным-давно сюда не заглядывал.

– Отлично! Тут даже плита есть! Притащу газовый баллон, выкинем мусор, занавеску повесим…

Я тоже заразилась энтузиазмом Ларса. Ну и что, что мы здесь только до осени? К тому времени страсти поулягутся, можно будет вернуться, а если еще и работу найду…

Снаружи кто-то выругался. И тут же смолк, словно и эти звуки были лишними. Захрустели под ногами камешки, тихо, сторожко.

Ларс прижал палец к губам и кивнул на стоящий торцом к стене шкаф. Покосившиеся дверцы трогать было нельзя, скрип тут же бы выдал нас, но если втиснуться в угол и присесть, натянув на лицо темный капюшон, можно отсидеться.