Они перекрыли все лазы, а крыльев, чтобы перелететь заслон, у нас не было. Сзади догоняли те, кто смог вскарабкаться по веревкам. Прозвучала команда остановиться.

– Вот уж хренушки! – Ларс, схватив меня за руку, рванул вперед.

– Что ты творишь? – разговор сбивал дыхание, но не спросить не могла. – Тебя же просто штрафанут…

– А тебя прихлопнут! – отмахнулся Ларс и резко выкинул руку вправо. Там возвышался древний строительный кран.

Непонятно, почему он еще не упал. Стойки проржавели настолько, что в металле видны были дыры. При малейшем ветерке вся эта конструкция раскачивалась и стонала, как неупокоенный призрак. Или души тех, кто решился на восхождение, забыв о том, что техника безопасности пишется кровью.

В здравой памяти я ни за что бы не решилась на такое. Но длинная стрела ржавым мостом нависала над забором, словно указывая путь к спасению – туда даже полицейские альпинисты, отчаянные головы, вряд ли сунутся.

Ржавчина пачкала руки, куски металла цеплялись за одежду, резали ладони. Адреналин не позволял замедлиться и посмотреть, что к чему. Потом, все потом. Сейчас, главное, уйти от погони!

Здесь, наверху, властвовал ветер. Он гудел, раскачивал кран и старался столкнуть в бездну. Люди внизу казались маленькими, как фигурки из настольной игры.

– Что дальше? – голос перехватило, я едва выдавила пару слов.

Ларс вцепился в железку и крутил головой, соображая.

Конец стрелы водило влево вправо, но, что самое страшное, за ним была пустота. Ближайшее высокое строение находилось на приличном расстоянии, не допрыгнуть при всем желании.

– Может, сдадимся? – вот теперь стало страшно по-настоящему.

Ларс зажмурился и замотал головой:

– Я лучше прыгну, чем в камеру.

На миг вернулось ощущение полета. Не то, что приходит, когда перепрыгиваешь с крыши на крышу, а другое, то, которое предвкушаешь, заглянув в пустоту. Я даже ощутила, как мы делаем этот шаг вместе, взявшись за руки.

– Не смей! – прохрипела Ларсу прямо в ухо. – Слышишь? Не смей!

Легкий стрекот прервал истерику. Здесь, на границе запретки, техника работала, хотя и с перебоями. Сейчас к крану направлялся примитивный дрон с механической камерой.

– Похоже, они жаждут наших фото! – съязвил Ларс и поглубже натянул капюшон.

Я машинально повторила движение и осмотрелась.

Деваться было некуда, а крылья отращивать я не умела. Оставалось…

– Ларс! Как думаешь, там подвалы соединены?

Он оторвался от стойки и всмотрелся в силуэты домов.

– Скорее всего. Думаешь, успеем?

– Должны!

Опасно бегать по заброшкам, но по вздрагивающему от ударов ветра строительному крану – и вовсе самоубийство.

Но на что не пойдешь, когда у тебя на хвосте полиция! Выбор небольшой: камера для обоих, штраф для Ларса и электрический стул для меня. Так лучше сорваться… или обмануть смерть!

Возле самой стены, почти примыкая к ней, сохранилось старое здание, даже частично обитаемое. По крайней мере, ночами в нем горели электрические лампы, а не свечные огарки. И крышу подновляли, чтобы не текла.

А еще оно было высоким.

Ощущение полета длилось мгновение и не успело захватить. Приземление получилось жестким, подошвы словно электрическим разрядом прошило, пришлось даже перекат делать.

Ларс мягко упал рядом и тут же вскочил, высматривая дальнейший путь.

Но сейчас вела я, ему оставалось только не отставать.

Расчет оказался верным: никто не подумал, что мы сунемся в помещения охраны.

Сейчас они пустовали – всех выгнали на облаву, и проскочить здание насквозь оказалось просто. А там – открытое окно, асфальт под ногами и – безумный, выматывающий бег.

Я петляла, как заяц. Неожиданный финт помог обойти полицейских и даже нескольких саро. Но техника работала исправно, тысячи, миллионы камер накрывали Город сетью, и негде было укрыться от их черных глаз.

Разве что нырнуть в проулок, такой узкий, что раскинув руки, можно коснуться стен. Добежать до тупика и резко, на пределе сил взлететь по отвесной кладке и приземлиться уже на той стороне, а потом шмыгнуть в ближайший подвал.

Спину обжигает холодом, и я спотыкаюсь: нас все-таки увидели. Саро. Высокий, в идеально сидящем костюме, с убранным в ножны мечом…

– Ларка! – шипит Ларс и тянет меня дальше, к другому окошку, а оттуда – в подворотню.

А так хотелось развернуться и вцепиться ногтями в это чисто выбритое лицо, погрузить пальцы в глазницы, вырвать эти безумные, но такие страшные глаза.

– Ларка! – оплеуха приводит в чувство. – Рехнулась? Бежим!

Мы не знали этот район также хорошо, как свой. Но взгляд привычно подмечал упоры для ноги, щели, дыры в подвалах, куда можно нырнуть и спрятаться. Разглядеть бы еще камеры!

Через пару минут к нам присоединились еще бегуны. Мчались чуть впереди, словно показывая дорогу. Знак, понятный всем паркурщикам Города, сообщил, что парни просят довериться.