Вы ночь здесь будете один, но нечего бояться».

Ван человеком смелым был, остаться не боялся.

Посуду чайную принёс и за ворота вышел,

Настала ночь, смотрел он на луну, сверчков треск слышал,

И радовался, что без крова на ночь не остался.

Но вдруг увидел на холме какое-то сиянье,

Горело как от факела ночное то светило,

Поднялся он на холм, там гроб привлёк его вниманье,

Свеченье это странное из гроба исходило.

Подумал: «Свет бесовский – голубо-зелёноватый,

Давал бы пламени язык чуть красного оттенка,

Но это – яркий свет, и что скрывает гроба стенка?

Быть может, там есть золото, я стал б тогда богатым».

Ван вспомнил, что в «Мешке премудрости» (1) так говорилось:

«Тунгусы мёртвых в траурных одеждах хоронили,

А с ними золото и серебро в гробы сложили,

Чтоб в царстве мёртвых родственникам их богато жилось».

Взяв камень, Ван стал гвозди выбивать движеньем быстрым,

Открыл гром, сразу же разбогатеть прошла надежда,

Внутри лежал труп с вспухшим животом, лицом землистым,

На нём из соломы туфли, из конопли одежда.

Ван отшатнулся в ужасе, и так стоять остался,

Труп вдруг пошевелился и немного приподнялся,

Ван бросился бежать, и сразу труп за ним погнался,

Вбежал в дом, дверь захлопнул на засов, поднялся,

Дух перевёл, подумал, что ушёл труп, помолился,

Открыл окно и выглянул, внизу был труп, как прежде,

Увидел Вана, радостно запрыгал, съесть в надежде,

И сразу бросился в дверь, головой о створки бился.

Как заперта была дверь, труп не мог войти, шатался,

Как будто силы все собрал, надежда вновь вернулась,

Три раза крикнул, а потом вопль, жалобный, раздался,

И дверь, словно открыл кто-то её, вдруг распахнулась.

Поднялся труп наверх, Ван палку взял, чтоб защищаться,

Ударил мертвеца и украшения упали

Из золотой фольги, поднять чтоб, труп стал нагибаться,

Ван пнул его ногой, и петухи тут закричали.

Упал труп с лестницы на пол и так лежать остался,

Ван увидал, что сломано было бедро в паденье,

Настало уже утро, вскоре там народ собрался,

Ван рассказал им все подробности о приключенье.

Труп вынесли, сожгли, а пепел всюду разбросали

После того Ван целый день ходил под впечатленьем,

Ему и о других бродящих трупах рассказали,

Затем, вздохнув, сказал своё он умозаключенье:

– «Наверх труп жадность привела моя, то очевидно,

А его жадность довела до полного сожженья,

И если бесам жадными не стоит быть, как видно,

Насколько больше то имеет к людям отношенье».

Пояснение

1. «Мешок премудрости» – книга из 28 глав, составленная известным писателем Фэн Мэн-луном (1575 – 1646) из высказываний мудрецов и учёных древности.

(О чём не говорил Конфуций)

Лу госпожа, жена Фан Бо, была по нраву скромной

И милосердной женщиной, кроме того являлась

Секретаря царя Цю Вэнь-да (1) дочерью приёмной.

Как Вэнь-да умер, заболела вдруг и испугалась:

Приснилось ей, что паланкин большой внесли к ней в спальню,

Перед которым человек стоял, провозгласивший:

– «Вельможа Цю просил пожаловать в опочивальню

К нему вас». И поклон до полу отпустил, просивши.

Лу села в паланкин и вдруг на небе оказалась

Средь облаков, и всё произошло так незаметно,

Её к храму доставили, дорога где кончалась

Храм издали своим великолепьем был приметным.

Сидел почтенный Вэнь-да с непокрытой головою

В халате шёлковом, а по бокам слуги стояли,

Вень-да в делах, задумавшись, смотрел перед собою,

А на столе с делами свитки многие лежали.

– «Причину знаю я твоей болезни, – Цю Лу встретил, -

И это за грехи возмездье в прошлом рожденье».

Упала на колени Лу с мольбою о спасенье.

– «Есть одно средство, чтоб исправить всё», – Вэнь-да ответил, -

Здесь в зале, западном, болеет женщина в постели,