У двери разместился еще двуногий; у этого была белая кожа, исчерченная зелеными морщинами, впалые щеки и пучок каштановых волос. До предела исхудавший, вместо одежды он носил какое-то тряпье, на шее у него тоже красовался ошейник. На плече у этого обтянутого кожей скелета сидело существо, которое больше всего напоминало помесь серого пятна протоплазмы с верхней половиной ястреба. Его крылья и туловище погружались в серый сгусток, который, как слизняк, прицепился к плечу человечка.

– Я Ча Райгор, – сказал оранжевый пленник приятным голосом. – Ты в порядке? Ну, конечно, если не считать, что ты едва не умер от удушья, взрывной декомпрессии, голода, переохлаждения и жажды?

Танос со стоном сел на кровати.

– Ты врач?

Ча Райгор хмыкнул.

– Нет. Но кое-какой опыт в медицине у меня есть, так что я могу работать на этом корабле.

– На корабле? – Танос направил «Санктуарий» на орбиту и запрограммировал его подавать сигнал бедствия, как только он достигнет планеты кри. – Я на корабле? Что за корабль? Как я здесь оказался?

– Тебе повезло, вот как, – ответило ему существо в обносках.

Его питомец подхватил:

– Так! Еще как! Повезло! Повезло!

Ча Райгор оглянулся на них и пожал плечами.

– Они правы. Твой корабль шел на столкновение с нашим. Мы чуть не сбили его, но Его Светлость не захотели зря тратить энергию бластера. Вместо этого мы распорядились, чтобы команда ЕВА сбила его с курса. А они уже определили на борту признаки жизни и доставили тебя сюда.

– А где мой корабль?

Ча оглянулся на остальных.

– Демла?

Глаза Демлы загорелись.

– Месяцах в двенадцати световых отсюда, – сказал он, хватаясь пальцами за плечо.

– Двенадцать! Вот как! А может, тринадцать! – проскрежетала полуптица-полуслизняк.

Танос решил, что, как только встанет, задушит надоедливую каркушу.

А потом на этом корабле доберется до места назначения. Это было его законное право, раз уж «Санктуарий» бросили где-то в просторах вселенной.

– Я в части космоса, которая принадлежит кри? До их родной планеты далеко?

Ча засмеялся.

– Космос кри? Это туда ты собирался? Ты чуток сбился с пути.

Таноса нелегко было погрузить в уныние, а вот в размышления он углублялся охотно. Сейчас он сидел в медицинском отсеке один – Ча, Демла и странная птица ушли – и обдумывал то, что ему рассказали.

До родной планеты кри было сотни парсеков, он едва не умирал от голода, а на шее висел узкий серый ошейник, как у Демлы и Ча. Танос видел изображения древних ошейников. Их определенно создавали, чтобы причинять вред или убивать, если пленник решится избавиться от этого аксессуара. Танос почти ничего не знал о корабле, на котором оказался, кроме названия: «Золотая каюта». Судя по медицинскому отсеку, это было претенциозное имя, которое совершенно не отражало реального положения вещей.

Танос пролетел мимо сектора кри.

– Близ Артрозианского кластера появилась новая черная дыра, – объяснил ему Ча. – Наверное, ее нет на твоих картах. Автопилот корабля не смог бы справиться с гравитационным колодцем, вот тебя и сбило с курса.

Танос задумался, а Ча подошел и положил руку ему на плечо.

– Поспи, друг мой. Все ведет нас вперед, даже ошибки.

Друг мой. Так сказал Ча. Это, несомненно, должно было успокоить Таноса, но его скорее поразила такая фамильярность. Он не привык, чтобы кто-то с такой легкостью называл его другом.

И все же он последовал совету нового знакомого и уснул. Танос долго пробыл на пороге смерти. Его тело устало и истощилось, мозг гудел и отчаянно сопротивлялся любой попытке сконцентрироваться.

Через несколько дней отдыха Танос окреп, мыслить стало легче. Ча позволил ему встать с больничной койки, а Демла предложил показать корабль. Вроде-как- птица (ее звали Блуко, и, строго говоря, это была морфоплазма, полуживое существо, каких иногда находили на территории Ригеля) гуляла с ними, повторяя каждое слово за Демлой. Танос не мог решить, что больше раздражает: вечные повторения Блуко или странная, нелинейная речь Демлы.

От одного из них голова разболелась сразу же. Та- носу выдали большую серую тунику и сапоги. Туника когда-то была белой – ее первоначальный цвет виднелся около швов. Сапоги протерлись насквозь: ступнями Танос чувствовал холод пола.

«Золотая каюта» в полете вращалась вокруг своей оси и представляла собой судно с замкнутым контуром, от изогнутого корпуса которого тянулись к центральной оси шестнадцать спиц. Судя по виду коридора, в который они с Демлой вышли из медотсека, палата и правда довольно точно отражала общее состояние корабля. Изогнутые укрепленные иллюминаторы из пульсопластика открывали вид на космос, но не меньше трети из них были залиты вязкой пастой: так латали трещины, чтобы воздух из корабля не высосало наружу. Таносу казалось, что с каждым шагом он рискует сломать что-то важное и убить всех на борту, включая и себя самого.