— Вот и разберусь, — мрачно пообещал я.

— Вить, не дури!

— Всё нормально будет, — я вынул из кармана ОСУ и показал реконструктору. — Постараюсь этим справиться.

Дверь в палату, куда поселили неизвестных, самураи вынесли одним лёгким ударом ноги. Да и что там двери той, обычная клееная плоская коробка из тонких реек и ДСП, покрытая ламинированной "под дерево" плёнкой. Её пятилетний ребёнок легко поднимет, если без коробки.

Дверь развалилась на куски, открыв небольшую баррикаду, сложенную прямо за ней из кроватей. Несколькими секундами позже в правой стене с треском образовалось отверстие, в котором показалась фигура Дровосека и рядом с ним, разнеся остатки стены, встал Чаппи. Перегородки между палатами состояли из тоненьких брусков, на которые были набиты листы тонкой фанеры, гипсокартона или ОСБ, а проём был заложен трёхсантиметровым пенопластом или минеральной ватой (некоторые перегородки и вовсе были в один лист в целях экономии материала). Так что, для големов пройти сквозь больницу от стены до стены, не пользуясь дверьми, не составило бы труда.

Как только големы оказались в комнате, в Дровосека ударила ветвистая молния, заиграв на его торсе множеством искр, похожих на электросварку. Пара секунд воздействия магии — и я почувствовал, что Дровосек исчез.

Одновременно с боевым заклинанием, из комнаты донёсся рёв и залязгал металл.

Разметав баррикаду, самураи вклинись в драку, удерживая на расстоянии противников своими длинными клинками. Приказа убивать у них не было, просто угрожать, не выпускать из комнаты и, по возможности, лишить оружия.

Четверо мужчин в больничных балахонах для больных (один в один, как женская дешёвая ночная рубашка до колен) пытались нанести урон големам при помощи пары мечей, кинжала и самодельной дубинки, сделанной из ножек стула (стальные трубки были отломаны и связаны в пачку, для удобства одна была слегка выдвинута вперёд, ну прям, связка очень длинных гранат из какого-нибудь военного фильма). Точнее сражались трое, кто был вооружён мечами и дубинкой, третий, с кинжалом в руках стоял рядом с женщиной. Это она только что прикончила моего голема. Правда, ударив молнией, она устало облокотилась на своего защитника, а тот свободной рукой придержал её за талию.

Анна и её напарница, женщина лет тридцати, сидели на корточках в дальнем углу целые и невредимые.

"Слава богу!".

— Бросайте оружие! — крикнул я. Не надеялся, что поймут, но рассчитывал, что интонация и жесты скажут им, чего я добиваюсь.

Один из мечников оскалился, поднырнув под меч голема, прыгнул ко мне и… нарвался плечом на пулю травматического пистолета. На таком плевом расстоянии да ещё с удобным лазерным целеуказателем я бы муху сбил в полёте. Как только он оказался на полу, приходя в себя от встречи с кусочком металла в резиновой рубашке, один из самураев придавил его ногой, наступив между лопаток.

— Бросайте оружие! — повторил я. — Живо!

Зачем-то воин с кинжалом шагнул к санитаркам, выпустив свою боевую подругу и при этом что-то грозно выкрикнув.

За это получил сразу две пули — в бок и в спину. Одна попала в район правой почки, вторая угодила точно между лопаток. От двух сильнейших ударов мужчина рухнул на пол, как мешок с картошкой и затих.

Четвёртую, последнюю пулю пришлось потратить на магичку. Вовремя увидел, как её правая ладонь засветилась мертвенно-бледным светом, после чего навскидку пальнул ей в живот, заставив согнуться пополам и упасть на колени на пол, где женщина и скрючилась в позе эмбриона.

Я навёл оружие на оставшихся бойцов, но кажется, те не собирались сдаваться. Метнув в меня дубинку, воин в смешной больничной рубашке бросился на меня, сумел проскользнуть мимо самурая, который не мог сдвинуться с места, так как удерживал самого первого подстреленного и миг спустя влетел в стену от тычка пяткой копья Чаппи. Последнего просто прижали к стене, не обращая внимания на его крики и попытки причинить стальным телам големов обычным мечом, которыми были вооружены охранники до разоружения.

— Аня! — как только все враги были нейтрализованы, я бросился к девушке. — Ты как? Что с тобой?

Та вцепилась в меня и зарыдала, рядом на полу забилась в истерике её напарница. Что делать с ними я не знал, растерялся, но на счастье в этот момент в комнату забежали несколько землян, вместе с ними Сан Палыч, Сашка с Романом и вот последний взял на себя обязанности по приведению в чувство старшей санитарки.

— Все живы? Что с ними? — спросил реконструктор.

— Из ОСЫ стрелял, живы, наверное. Сан Палыч, вы уж тут дальше сами, ага? Я големам отдам приказ, чтобы они вас слушались во ВСЁМ, — я акцентировал последнее слово.

— Хорошо, — понимающе кивнул он, — веди девочку домой, мы тут дальше сами.

С неизвестными более-менее разобрались. Да, это оказались местные жители, коллеги наших сталкеров. На общение шли неохотно, в нас видели не то чтобы врагов, но недоброжелателей уж точно. Эпоха развития этого мира — Инруус, подходила ко многим из цикла развития Земли и не подходила ни к одному, вот такое противоречие. Сильно нарушала сходство обычная (да, да, теперь для нас это считалось самым обычным делом) магия. Наряду с ручным изготовлением орудий труда, дефицитом всего и вся, сохой и тягловым транспортом, здесь ходили в быту амулеты и волшебные вещи, сравнимые с индукционными плитками, беспроводными осветителями, электромагнитами, электрозакалкой стали и многое другое. А ещё было то, чего на Земле и аналога не имелось.