— Да, Ареванская башня в своё время за это и была уничтожена. Слишком уж они заигрались с псевдожизнью, возомнив себя повелителями немёртвых. А дух можно изгнать разными способами, самый простой — это специальный артефакт, типа такого. — Вытащил из ножен тонкий стилет боевой маг. — Применяется в основном на некромантов, исследующих свойство души, но сначала его нужно убить. Дух не покинет живое тело. Впрочем, между магами и жрецами давно идут споры о том, что можно, а что нельзя делать с духами.

— Вера — опасная сила особенно в неправильных руках. — Ответил с улыбкой, после чего развернулся. — Идём, Мал. Не стоит заставлять себя ждать.

— Сегодня ночью будет праздник, где я хочу погулять. Не желаешь со мной?

— Боюсь, моё присутствие разрушит его атмосферу. — Ответил ему, отмечая, как опустели коридоры дворца, освещаемые магическими светильниками. — Осторожно, Мал, вино обнажает не только чувства, но и срывает оковы даже с самых осторожных людей.

— Мне кажется осторожней нужно быть тебе. — Бросил он на меня косой взгляд. — Это же ты у нас — пепельный демон.

— Надо будет закрепить это прозвище в своём титуле: Эшарион I Непреклонный, Пепельный демон, Разрушитель башен…

— …Гроза фавориток и придворных шлюх. — Рассмеялся Малграф, а посмотрев на меня, осёкся, — простите, мой принц.

— Не было у меня фавориток, только не понимаю, откуда взялся слух, что я фавориток избиваю?

— Может потому что ты велел заткнуться придворным дамам, когда услышал, что они говорят о твоей матери? Я тогда был в стороне и слышал все.

— Думаешь из-за этого?

— Про твою постельную жизнь ничего неизвестно. — Проговорил Малграф. — А пустота должна быть заполнена, если не правдой — так ложью.

Оказавшись возле выхода из замка, где было столпотворение, мы прекратили наш разговор, после чего боевой маг двинулся за мной следом. Солнце уже скрылось в закате, и взошла полная луна заливающая столицу холодным белым светом, что нарушался только светом ярких магических светильников.

Приблизившись к трибуне, где восседали члены императорской семьи, я легко кивнул отцу и нашёл взглядом мать, сейчас переговаривающуюся с другими императрицами с дежурной улыбкой на губах.

Интриги никогда не заканчиваются. Только сейчас мне не до них, я готовлюсь к отъезду. Мои дела почти закончены, осталось совсем немного… А вот и они.

Ступая по гладким камням площади, наконец, появились жрицы духов, собравшиеся замерли без звука позволяя звенеть только колокольчикам в браслетах жриц, являющихся их единственной одеждой. Обратил я внимание так же и на молодую жрицу, что пришла на праздник впервые, её глаза были закрыты чёрной повязкой, что указывало на то, что она только прошла последние испытания на пост жрицы.

Встав в круг пятеро возле фонтанов жрицы спрятали самую младшую в середине его и замерли, ожидая… Так продолжалось несколько мгновений, а затем они совместно сделали совместный плавный жест словно касались морской волны и их танец начался. Потоки воды потекли к ним из фонтанов, светясь лунным светом, Плавные и быстрые движения жриц, сопровождаемые тихим перезвоном колокольчиков, и звенящими потоками затопили площадь, заставляя всех застыть, наблюдая действо.

Прекрасное зрелище, они показывают, какой может быть вода, тихой, обтекающей, сильной и яростной… Формы постоянно меняются и меняются, но основа остаётся единой и вот когда потоки воды объединились, жрицы явили нам морского змея созданного из воды. Жрицы замерли, а змей тем временем взглядом своих светящихся лунным светом глаз прошёлся по толпе и остановился на мне.

Почувствовав его чистую, незатуманенную ничем силу, а так же разум где сейчас было только узнавание, после чего он склонил, голову приветствуя меня, на что я ответил тем же. После чего он змей собрался в клубок и резко выстрелил головой вверх, чтобы уйти в чистое небо, а затем исчез. А на собравшихся зрителей обрушился светящийся лунным светом сильнейший ливень, сразу же вымочив одежды. Жрицы одновременно с его началом поклонились и, развернувшись, двинулись обратно, позволяя дождю омывать их обнажённые тела.

Провожая их взглядом, я неожиданно пересёкся взглядом с младшей из жриц снявшей свою повязку, закрывающую бездонные глаза холодного белого цвета. Она всё ещё была связана с этим змеем, и я почувствовал коктейль эмоций, которой не ожидал, а затем замер стремительно трезвея, почувствовал жажду смерти исходящую из толпы.

Коснувшись спрятавшегося в тени трибуны тайного стража, я громко прошептал:

— Покушение, предупреди.

Быстро мне, кивнув страж, бросился в сторону, а я поднялся по ступеням на трибуну и двинулся к матери, когда среди собравшихся послышался полный боли крик, началась паника, а из толпы раздались щелчки арбалетов и тихий свист болтов. А затем последовал удар магии, несколько магических клинков ударили по трибуне, но не достигли своей цели.