— Почему честные воины Империи должны умирать на вашу потеху? Скажите мне, чем их жизни хуже или лучше ваших?

Взяв паузу, я осматривался по сторонам, выискивая взглядом хоть кого-то, кто может мне возразить, но получил в ответ лишь гробовую тишину и испуганные взгляды.

— Почему же в ответ я слышу тишину? Хорошо, вы хотите смерти, дайте мне того кто желает умереть?! А может мне выбрать самому? — недовольно оскалился я, чувствуя, как во мне разгорается ярость. — Тогда, я выберу сам. Третий принц, Кристоф. Что скажите? Жизнь или смерть?!

Над моей левой рукой начало разгораться чёрное пламя, становясь с каждый разом всё больше и больше, даже первые ряды почувствовали его нестерпимый жар и дрогнули.

— Жизнь или смерть третьему принцу?! — повторил, зажигая второе пламя над правой рукой, смотря на Кристофа. — Почему я ничего не слышу?! Где же ваше мнение, что звучало здесь недавно?!

Однако в ответ мне тоже последовала тишина, вздохнув, я затушил пламя, так как уже не мог его больше усиливать, без страха потерять контроль, а после тихо проговорил:

— Турнир окончен. Все вон!

Ряды зрителей дрогнули, но никто не рискнул уйти первым, бросая взгляды на третьего принца.

— Вон недоумки!

А после этого началась давка, благородные дамы и господа бросились к выходам с арены, причём принц был в числе первых, кто покинул арену. Лишь рыцари Чёрного дракона не шевельнулись, оставаясь на своих местах.

— Не боишься, что тебе это припомнят? — спросил Малграф, спустившись на арену.

— Словно это первый раз, когда останавливаю это безумие. — Проговорил, и, склонившись, зачерпнул горсть песка, а после разровнял его большим пальцем ладони, повернувшись к учителю, — великие королевства, императоры, все они стали подобными песку разносимому ветрами безжалостного времени. Нас это тоже ждёт. Кого-то рано, а кого-то поздно. — Подбросил песок в воздух, я посмотрел, как его разнесло порывом ветра, — всё, что мы оставить — это лишь память в умах наших потомков, но можем выбрать, какая это будет память. Идём, Мал, нас ждёт тренировка.

— Да, юный и мудрый принц. — Кивнул он без улыбки.

Мне не нужна ни эта власть, ни эта война… Время рассудит, кто достоин — памяти, а кто — забвения.

Войдя в покои своего сына, принца Кристофа, Клэр огляделась по сторонам и наконец, посмотрела на него тяжёлым взглядом.

Прекрасная женщина лет тридцати нисколько не потерявшая, в замужестве и рождении детей, природной красоты, только внимательный взгляд мог определить, что Клэр является полуальтом, что отрицалось второй императрицей с момента брака. Разумеется, часть этой красоты досталась и ей сыну, чем он и пользовался особенно для привлечения внимания противоположного пола.

— Ты понимаешь, что сделал сегодня, Кристоф?

— А что я сделал? Был турнир, который испортил Эшарион, — процедил он сквозь зубы.

— Ты ничего не понял. — Ударила ментальным хлыстом Клэр, отчего её сын тихо прорычал от боли и ничком упал на пол от боли, пытаясь блокировать воздействие своей матери. — Сколько раз мне тебе объяснять, что наши способности нельзя демонстрировать. Ты хочешь, чтобы к тебе приставили учителя, что будет следить за тобой?

— Хватит меня… — с завидным трудом поднявшись на ноги Кристоф, сделала шаг к матери, и тут же получил звонкую пощёчину.

— Эшарион тебе ясно показал сегодня, что у тебя нет союзников среди приближенных, никто из них не крикнул "Жизнь".

— Ты смотрела… И не помогла?

— Да, я наблюдала за ходом турнира. — Ответила Клэр, развернулась и опустилась в кресло, чтобы налить себе из кувшина в кубок вина и пригубить. — Тебе нельзя считать Эшариона глупцом. Когда он на своё пятнадцатилетие заявил о том, что отказывается от претензий на престол, очень многие вздохнули с облегчением. Даже я вздохнула, потому что знаю, что этот мальчишка гораздо хитрей, чем пытается казаться… Ты знаешь про ночной пожар этой ночью?

— Какой пожар? — непонимающе переспросил принц, держа ментальный удар матери.

— Сегодня ночью группа заговорщиков попыталась похитить семьи командира императорских рыцарей Чёрного дракона, однако ничего не получилось. Их ждали. А после этого запылали поместья тех, кто участвовал в этом.

— Почему ты думаешь, что здесь замешан Эшарион?

— А потому что это мог быть только он. Ты забыл, что он сказал на обеде? Он знает, кто и с кем спит во дворце. А в постели даже самые тайные замыслы становятся явными, нужно лишь приложить немного усилий.

— Даже если и так, что такого в Эшарионе? — опустив руки на подлокотники, посмотрел Кристоф в глаза матери, но тут же отступил и схватился за голову.

— А ты знал, что его до пятнадцатилетия поддерживало абсолютное большинство дворянских домов? Благодаря его магическому дару ему симпатизировало множество магов? — поднявшись, склонилась Клэр к своему сыну и повторно отвесила пощёчину, — запомни, если с его матерью или им что-то случится, северные королевства разорвут с нами все дипломатические договоры. Забудь о мести, он скоро покинет дворец. Доброй ночи, сынок.