Трудно было сказать, идет ей все это или нет. Что бы Снежана ни делала с собой, она была некрасива, и все тут! И эта некрасивость скорее складывалась не из внешности, а из неестественного смеха, размашистых резких движений и какого-то озабоченного соперничества с каждой женщиной, начиная от пятнадцати и кончая пятьюдесятью годами.

… - Они уже скоро закончат, — обнадежила Ивара Снежана, видя, что он то и дело поглядывает на часы. — Чаю хочешь? Или, может, Мартини?

Голос у нее был низкий, басовитый, как у мужчины. Не дожидаясь ответа, она вскочила со своего кресла и, раскрыв створки шикарного бара, вытащила большую нераспечатанную бутылку.

— Вот еще есть «Шато Пап Клеман» 1996 года, его только вчера привезли. Или знаешь что? Давай я тебе лучше коктейль сделаю! С Куантро!

Ивар покачал головой.

— Спасибо, я за рулем.

Ради него Снежана была готова даже разорить бар любимого начальника. Такие вещи нельзя спутать ни с чем: этот заискивающий взгляд, повышенное внимание, стремление угодить во что бы то ни стало…

Поставив бутылку на место, Снежана вновь вернулась к своему столу и сделала вид, что изучает что-то сверхинтересное на мониторе компьютера. Впрочем, нетрудно было заметить, что ее мысли были весьма далеки от работы.

Ивар наблюдал за ее отражением в застекленной створке книжного шкафа. Снежану было жалко. Наверняка она была умницей, отличной хозяйкой, преданной, любящей, заботливой, всепрощающей и все понимающей, но…

Ему вновь пришла на ум Тарасевич — хорошенькая стервочка, которая легко и непринужденно сломала ему сегодня всю операцию. Все-таки великая вещь — женское обаяние! Именно из-за него Тарасевич — враг, сука, мерзавка, которую убить мало, — казалась чертовски привлекательной, а хорошая и во всех отношениях положительная Снежана — нет.

Вспомнив о Кристине, Ивар вновь принялся самобичеваться. Как раз в этом-то и было дело: он повелся на ее хорошенькую мордашку и лишь поэтому не смог нейтрализовать ее, когда ситуацию еще можно было спасти. И теперь ему приходилось сидеть в приемной у Бори и придумывать, как выкручиваться из положения, в которое они все влипли по его милости.

— Что там случилось на пресс-конференции в Захолмске? — внезапно спросила Снежана, подняв голову из-за компьютера.

Ивар резко развернулся.

— Что ты имеешь в виду?

— Звонил Вайпенгольд и сказал, что вы все испортили. Я не стала его соединять с Борисом Александровичем, но ты же знаешь, что он все равно заявится сюда и будет ябедничать.

Ивар прикусил губу.

— Да он сам хорош!

— Ив, — вдруг перейдя на шепот, позвала Снежана, и голос ее прозвучал тревожно, — а ты не мог бы подойди сюда?

У нее был такой вид, будто она решилась сообщить ему какую-то страшную тайну: глаза бегали, щеки побледнели, несмотря на внушительный слой пудры…

Ивар поднялся и подошел к ее столу.

— Что?

Снежана судорожно передохнула.

— Будь осторожен! — едва слышно проговорила она. — Они съедят тебя!

— Кто? Вайпенгольд?

Оглянувшись по сторонам, Снежана схватила Ивара за руку.

— И он тоже. Ты же знаешь, Стольников тебя ненавидит, и…

Снежана не успела договорить. За дверями Бориного кабинета послышался шум, и в тот же момент в приемную вышел полпред в сопровождении своих замов и еще каких-то товарищей, одетых в деловые костюмы. Пименов провожал дорогих гостей.

— Заходи, я сейчас! — кивнул он, заметив Алтаева.

Борин кабинет был обставлен в стиле ампир — резная мебель, бюсты исторических деятелей в нишах, малахит и мрамор… Ивар опустился в низенькое бархатное кресло.

Разговор предстоял тяжелый. Вообще-то он не совсем знал, как ему объяснять то, что произошло. Пименов пригласил его на эти выборы, будучи уверенным, что Ивар Алтаев является одним из лучших специалистов в своем деле. Но вот уже несколько раз подряд у его команды не получалось реализовать задуманное. Разумеется, это наводило на определенные мысли.

Пименов вернулся через несколько минут. Настроение у него было распрекрасное: видимо, беседа с полпредом прошла с наилучшими результатами.

— Ну, как у тебя дела? — спросил он, все еще довольно улыбаясь.

— Хуже не придумаешь, — сразу объявил Ивар и кратко описал все произошедшее.

Улыбка спала с Бориного лица. Пальцы нервно застучали по столу.

— Откуда у вас вообще возникла идея использовать бывшую хоботовскую жену? — спросил Пименов напряженно.

Ивар опустил глаза.