— Так, вроде дела у нас идут нормально… — сказал он, подойдя к большой карте области, вывешенной на стене. — Все районы севернее речки Порши наши. А вот с югом придется повозиться.

— На севере практически не ловятся местные телеканалы, — сообщил Никитин. — У них есть только ОРТ и проводное радио. А проводное принадлежит нам. Так что хоботовская реклама туда просто не доходит.

— Супер, — кивнул Ивар. — Разрыв у нас минимальный. Хоботов опережает нас уже только на полпроцента. Думаю, если эта тенденция продержится, нам даже вброс бюллетеней делать не придется. Какие еще новости?

Стеная и охая, Леденцова развернула перед ним очередной маршрут Стольникова по городам и весям.

— Сегодня во второй половине дня мы едем в Дальнестаростихинский район. А еще мы с Боги, — она бросила выразительный взгляд на свою новоиспеченную любовь, — придумали, как заставить селян явиться на выборы. В день голосования рядом со всеми деревенскими избирательными участками надо устроить дешевую распродажу водки и каких-нибудь носков. Если мы сумеем профинансировать эту акцию, народ как миленький пойдет у нас на выборы.

— Ив, по-моему, они не теряли время даром, — захихикал Никитин. Наверняка всю ночь думали над нашей избирательной концепцией.

— Зато ты терял! — усмехнулся Боголюб. — Все свои статьи прочитал Танюше или кое-что на завтра оставил?

Гневно потрясая кулаками, Никитин вскочил со своего места и встал в боксерскую стойку.

— Милорд! По-вашему, я развратник? Вы оскорбили меня своими грязными намеками! Идите сюда, и я набью вам морду!

Боголюб в ужасе прикрыл голову руками.

— Нет-нет, ты не развратник, ты просто бабник-разговорник.

— Ну все! Я твоя смерть! — воинственно выкрикнул Никитин.

— Леденцова! Спаси меня! — взмолился Боги. — Он хочет сделать тебя вдовицей!

— Можно я тебя попозже спасу? — простонала та из своего угла. — Мне для начала надо выяснить, тошнит меня или нет…

Ивар смотрел на своих ребят. У Никитина завелась его Таня, у Боголюба — Леденцова… А у него остались только мечты о маленькой черноволосой девушке, которой он никогда больше не позвонит.

Следователь Варин, ведший дело о двойном убийстве на бензоколонке, сразу отказался разговаривать с Кристиной.

— Данная информация не подлежит огласке! — заявил он и захлопнул дверь перед ее носом.

Разочарованная и злая, Кристина направилась домой и уже оттуда набрала Синего.

— Что делать будем? — спросила она, рассказав ему все, что ей удалось выяснить.

Синему было некогда, он куда-то торопился.

— Слушай, ну ты же сама умная — придумай что-нибудь! — сказал он. Все, пока, я перезвоню.

Кристина сидела, насупившись, на своем диване: ну что за жизнь такая Варин послал ее, Синий что-то пробурчал и смылся… А Ив вообще не позвонил!

Подумав об этом, Кристина горестно всхлипнула. Уже пять часов, а от него ни слуху, ни духу.

«Будь хотя бы справедлива! — пыталась она увещевать сама себя. — Он тебе ничего не обещал…»

Но она не могла быть справедливой. Это было слишком больно разочаровываться в таких вещах.

Когда у тебя никого нет, ты постепенно привыкаешь жить в одиночестве. Конечно, иногда становится себя жалко, иногда нападает депрессия, однако с этим одиночеством можно как-то жить. Но если ты разрешишь себе, скажешь: «Все это позади, теперь вся жизнь пойдет по-другому!», то у тебя нет путей к отступлению. Все мосты сожжены, дороги отрезаны…

Кристина бродила по пустой квартире, ломая пальцы, и взгляд ее неизменно застывал на каком-нибудь циферблате: на стене, на микроволновке, на наручных часах… Полседьмого. Нет звонка.

Она пыталась оправдывать его: у него нет времени, он занят, у него что-то случилось с сотовым, да он, в конце концов, и не обещал позвонить ей с утра или днем. Он просто сказал «завтра». А завтра, то есть сегодня, это же целая вечность!

Когда телефон наконец-то запиликал, Кристина даже не сразу смогла поднять трубку.

— Алло, — мучительно произнесла она.

— Добрый день!

Звонила какая-то женщина, и Кристина прямо-таки обессилила от разочарования.

— Это Марина Щеглицкая. Вы меня помните?

Да, она ее помнила. Хотя ничуть бы ни жалела, если б навеки о ней забыла. Сейчас Кристина готова была ненавидеть всех подряд.

— Мне кажется, вас могла бы заинтересовать моя информация, проговорила Щеглицкая своим бархатным голосом. — Это насчет выборов.

— Что именно? — бесцветно переспросила Кристина.