— Бред какой-то! — уже далеко не так напористо произнес Караваев.

— Месяц назад в «Центрнефтьснабе» была проведена аудиторская проверка, — пояснил Пименов. — Вот копия ее заключения. Здесь все-все написано… И знаешь, чем это пахнет? Уголовкой! Хищение в особо крупных размерах. Ты пойдешь под суд и утянешь всех нас. Вот если бы ты не лез со своими деньгами, то твой тесть вновь мог бы стать губернатором, и тогда бы мы смогли вытянуть тебя из этой передряги. А так, если какой-нибудь журналист узнает о существовании данного документа (пока еще секретного), весь мир будет против Стольникова. И ты сядешь, и мы ничего не сможем сделать.

— А кто докажет, что я дал деньги Стольникову?

Голос Караваева уже срывался на истерику, но Пименов был все так же невозмутим:

— Твои люди, дорогой. Которые либо сядут вместе с тобой, либо выдадут тебя с потрохами. Например, твой бухгалтер Карпова, твой любимый адвокат Ицкевич… У них есть все необходимые документы.

— Борь, послушай…

— Это ты должен был меня слушать! — вдруг рявкнул Пименов. — А не выеживаться тут передо мной! Дошло?!

По шагам Кристина поняла, что он направился к трапу. Караваев побежал следом.

Несмотря на холодный ветер, щеки Кристины горели. Синий будет до потолка прыгать от счастья: стольниковская избирательная кампания финансируется на наворованные деньги! И зять губернатора — вор! И это не просто слова! Это можно доказать! Есть аудиторское заключение, есть фамилии: Карпова, Ицквич — она все хорошо запомнила. Этих людей можно заставить выступить в качестве свидетелей! Ох, а они-то с Синим пытались найти компромат на какой-то бензоколонке! Вот где надо было искать с самого начала: поинтересоваться финансовыми потоками Стольникова!

Кристина заметалась по палубе. Ей срочно хотелось сбежать с корабля. Но как? Пименов явно не станет разворачивать «Девочку» по ее желанию. Тем более, что культурная программа еще только началась.

«Надо позвонить Синему и все ему рассказать!» — мелькнула у Кристины здравая мысль, и она побежала за своей сумкой, где лежал сотовый телефон.

Кристина влетела в полутемный коридор, и в ту же секунду свет, падающий из-за стекленных дверей кают-компании, погас, заслоненный чьей-то широкоплечей фигурой. Кристина ойкнула от неожиданности, и тут же этот «кто-то» схватил ее и прижал к перегородке.

Это был Боря. Он был выше ее на голову. И весил, наверное, килограммов на сто больше. Он сжал ее, полез губами. Горько пахнущая табаком борода скользнула по лицу. Кристина дернулась, пытаясь вырваться… Но не тут-то было: Пименов был настолько силен, что ни о каком сопротивлении не могло быть и речи.

— Боря! Ты с ума сошел! — выкрикнула она, чувствуя, как его рука настойчиво старается расстегнуть молнию на ее брюках.

Но он даже не слушал ее и только шептал:

— Тише, тише, тише…

«Изнасилует!» — мелькнула у Кристины отчаянная мысль. Она барахталась в его лапах как котенок. Наконец он справился с молнией, и она ощутила его горячие пальцы на своей коже.

— Боря! — вдруг раздался строгий голос Снежаны у него за спиной. — Я тебя везде ищу!

Пименов резко обернулся и ослабил хватку. Этого оказалось достаточно: поднырнув под его рукой, Кристина кинулась на палубу. Сердце ее бешено колотилось, дыхание рвало легкие. Вот она цена за информацию! Нет уж, спасибо, мы как-нибудь без нее обойдемся!

На палубе было пусто. Кристина огляделась, пытаясь найти хоть какое-то укрытие. Надо было спрятаться и переждать, пока Пименов хоть чуть-чуть протрезвеет и придет в себя.

«Дура! — ругала себя она. — Как будто не знала, что все так и будет!» Знала, прекрасно знала, просто понадеялась на авось. Или хотела таким образом отомстить Иву? Тоже мне, отомстила! Он и думать забыл о ней и даже никогда не узнал бы о ее мести… И кому от этого хуже?

Самое страшное заключалось в том, что Кристина понятия не имела, что ей делать. «Девочка» принадлежит Боре, здесь он — царь и бог. И не сбежишь от него никуда… Он-то наверняка уверен, что раз она согласилась поехали с ними «отдыхать», то внутренне должна быть готова к «активному отдыху». И даже если она будет отчаянно сопротивляться и звать на помощь, то никто ни Щеглицкая, ни члены команды, ни тем более пименовские дружки — не пойдут ее спасать. Скорее, даже наоборот: будут всячески содействовать Боре. Кристина чувствовала себя загнанной в ловушку.

Сотрясаясь всем телом, она тыкалась во все каюты подряд, но двери в них были либо заперты, либо вовсе не имели замка. Нырнув в какой-то темный переход, она выскочила с другой стороны и оказалась на узкой кормовой площадке. Перевернутая днищем вверх спасательная шлюпка, какие-то цепи, андреевский флаг, бьющийся на ветру… Вспенившаяся вода из-под винта оставляла светлый след на колеблющейся черной воде. И кругом ни души.

Кристина облегченно передохнула. На корму можно было пробраться только через тот железный люк, в который она вошла. Оглядевшись кругом, она подняла с палубы какую-то железяку и подперла ей створку так, чтобы ее другой конец упирался в кнехт. Теперь Боре было ни за что не добраться до нее.