— У меня для тебя есть задание.

— Что?! — взвился паршивец, перейдя на фальцет.

— Так руки от моей шеи убрал и слушай внимательно. Ты теперь со мной повязан. — Легкий тычок в его плечо и наглое, но правдивое. — Приветствую тебя в подразделении Глицинии. Задание первое…

Не дослушал, перебил от избытка обуревавшей его радости.

— Галя, ты…!

— Только что подрядила тебя на опасное, но прибыльное дело.

И не успела я осветить суть задания, как слышу проникновенное у самого уха:

— Да, очень интересно! А могу и я поучаствовать, Великолепная? — поворачиваю голову направо и сталкиваюсь взглядом с моим трехглазым обожателем. Вот засада! Он же явно о моем долге печется.

— А что вы можете?

— Ради ваших коленок — все! — заулыбался Жмир.

— Я над этим поразмышляю на досуге. — Поворачиваюсь к принцу. — Можешь представить себе многоходовой план ограбления?

— Предположим. — В нем опять проснулся высокомерный мини Ган.

— Сумма колоссальная! — Плевать на его сарказм, продолжаю.

— Не может быть.

— Представь себе.

— И больше, чем в хранилищах Казначейства? — скривился рыб.

— Столько же.

— Значит, мы забьем залы Казначейства доверху…

— Скорее, опустошим, — заблаговременно призналась я.

— Что?! — взревел рыбик, и воскликнул Жмир.

— Я хотела сказать, временно перенесем в другое место. И сохраним место в тайне.

— Теперь я понял, что значит: пакостить во благо… — сообщил нам воодушевленный Жмир.

Далее все происходило с той скоростью, с которой двигается слизень Жакоромородот.

Во-первых: принц, возомнивший себя двойным секретным агентом, копию двусторонне подписанного договора отправил во дворец с жутко упиравшимся тритоном. Почему Шип упирался, и как Эдваро его принудил — осталось неизвестно.

Во-вторых: чури на радостях пообещали сегодня же прибыть в центр мира и приступить к накопившейся за годы работе.

Отсюда вытекает в-третьих: так как колония чистильщиков вызовет грандиозный ажиотаж, воровать казну будем опять-таки сегодня и под «шумок», созданный довольными гражданами Гарвиро.

Поразмыслив над аргументами рыбика, я дала добро и попросилась назад в столицу. Есть в колонии мне запретили, спать тут небезопасно, так и ждешь, когда Жмир покусится на мои ноги, не выждав официального разрешения в строго отведенное время, к тому же Нардо там уже должен быть в себе. Самое время вернуться!

— Сейчас вернемся. — Пообещал принц и отправил Цимиса и Цимиру с колонией для защиты Фабуры. После этого удивленную меня посадил на Жакоромородота, сам в человекообразном виде сел сзади и дал добро на поездку.

Первые десять минут на немыслимой скорости по ужасным скалам и пропастям я еще терпела, когда счет перевалил за двадцать — взвывала, чтобы меня высадили из гоночного авто и продолжили путь самостоятельно.

— Еще минута и прибудем! — раздалось в ответ. В этот момент Жакоромородот завернул в какую-то пещеру и в кромешной тьме летел еще минуты три. Затем стремительное движение сменилось плавными после длительного скольжения мы наконец-то затормозили на открытой площадке с великолепным видом на просторы Гарвиро.

— Вот мы и на месте.

— Это не то место. Я хочу нормально поесть, поспать и попасть к Нардо.

— Сейчас все будет. Это мое тайное логово, — признался принц, — здесь все предусмотрено для гостей. Чувствуй себя, как дома. И пойдем.

Когда мы пошли в кромешной тьме длинно туннеля, где хоть бы один планкноид завалялся, я жалась к панцирю медленно ползущего слизня и из вредности ворчала:

— Как дома, как дома… Не спорю, покормили сытно, но поспать не дали вовсе. И вообще, почему ползем, а не летим? Мы далеко от столицы и дворца?

— Спешить некуда, мы под ним.

— Как под ним… уже? Но, если мы к чури могли прибыть верхом на слизнях за час, то почему так долго тащились в карете?

— Потому что сопровождали якобы меня и якобы императрицу.

— Потрясно… просто великолепно. — Прокомментировала я. — А теперь поясни, что значит — спешить некуда?

— А то и значит. Мы уже во дворце и мы на задании.

— Так, погоди, я же сказала, сделай дело и меня не впутывай в ограбление века. Тебя папаня простит, а вот мне голову открутит. Я ничего не должна знать! И меня тут быть не должно! — от возмущения выпрямилась в седле и тут же схлопотала столкновение головы со скалой.