— Это сам хозяин пришел! Этот враз выгонит!

Невиданное усердие охватило рабочий коллектив, неожиданно закипела производственная деятельность. Что-то пилили, куда-то заколачивали гвозди, мазали краской.

До счастливой для рабочего класса брежневской поры, когда работа была на каждом шагу, еще было очень далеко. В Новгороде 11 века за работу цеплялись и руками, и зубами. Опешивший приказчик пытался оправдать произошедшее.

— Хозяин, да они у нас недавно, порядков еще не знают…

— Вот втроем на улице и узнаете! Пошли, дела будешь сдавать! А вы, — повернулся я к опойным работничкам, — пошли вон отсюда, пока живы! Чтоб я ваших похмельных рож больше близко тут не видал!

Избалованные безнаказанностью, трудяги зароптали, схватили меня за грудки.

— Ты кто такой! Да мы тебя сейчас!

Как дипломат, я, конечно, их разочаровал. А вот как достойный продолжатель ушкуйного рукопашного боя, неприятно удивил. Оба были отоварены в считанные секунды. Хорошая выучка дала добрые всходы! Заодно и придала мне нужный вес и авторитет. Работа по производству бричек закипела с утроенной силой.

Как писал Лев Николаевич Толстой, — часами могу глядеть, как люди работают! Я бы тоже поглядел с удовольствием, но Господь Бог не дал мне столько времени.

Отволок Антошку в сторонку. Строго приказал приказчику:

— Давай сюда все заработанные деньги!

Здоровенный кожемяка шмыгал носом и готов был разреветься, как девчонка.

— Меня Анна убьет, — горестно говорил он, высыпая на небольшой столик в углу из здоровенного кошеля все, заработанное за период работы без хозяина.

— И что теперь, мне для удовольствия твоей жены, всех бездельников Новгорода кормить, тебя нянчить, а может еще и работать самому, глядя, как ты в это время перед всей поганью гнешься и раздаешь мои деньги?

У Антона все-таки потекли слезы.

— Я отработаю…, отслужу… — всхлипывал он.

Тьфу! Глаза бы мои на него не глядели! И это мужик, опора и защита семьи!

— В общем, слушай: завтра-послезавтра либо я приду с кем-то, или кто-то придет от меня, будете вместе работать. Примешь его, как родного — все расскажешь, все покажешь. Ты будешь заниматься с клиентами: принимать заказ, брать половину стоимости коляски как предоплату, объяснять мастерам в присутствии нового приказчика, что и как делать, показывать уже готовое изделие и получать остальные деньги. В тот же день рассчитываетесь вместе со вторым приказчиком с умельцами. Он следит за работой по изготовлению любого шарабана; когда наловчится, будет сам вести дела с рабочими, следить за порядком. Из вас двоих — он старший. Ты ему, без всяких криков и споров, отчитываешься о своей работе и сдаешь вечером все деньги. Получать будете поменьше, чем сейчас: сбыли фаэтон, — вам по рублю, нет — даром постоите. Я скоро уеду, он за хозяина останется. Все ясно?

— Все, все хозяин! — заверил приказчик, глядя глазами преданной собачонки.

— Как будешь перед женой отчитываться, меня не интересует. Придет она на меня орать, вымету вашу семью из своего дела поганой метлой! Я, это не ты, которым помыкать можно! Враз освобожу ангар от кожемяк! За выбор и натягивание шкур — рубль за каждую таратайку будешь получать. Что там с шубами из заячьих шкурок?

— Завтра же будут готовы!

— Завтра или послезавтра, это абсолютно неважно. Главное, — сделай хорошо, добротно и красиво.

— Все сделаю великолепно!

— Меня не будет, второму приказчику отдашь, я его часто вижу.

Вопросов не было. Точнее был у меня — кого же поставить? В принципе, Олегу возле лошадей целый день околачиваться нечего, может и сбегать на часок другой на рынок.

Откажется, заткнем, как обычно, эту дыру верным Иваном. Приняв решение, повторно огляделся.

Да, редкий бардак, а самое главное, — отпугивающий клиентуру. За это придется браться немедленно, поручить пока некому. От этого рохли и мямли, я покосился на Антошку, тут в таком деле проку не будет.

Подал ему команду:

— Собирай народ! Говорить буду!

Рабочие тут же окружили меня кольцом.

— Весь хлам, — обвел мастерскую широким жестом, — убрать сегодня же. После кого на этих днях новый приказчик найдет опилки, погнутые гвозди, куски и обрезки досок или стекол, — всех уволит. Я человек добрый, а он ни с кем цацкаться не будет.

Поднялся ропот.

— А если он не того уволит, ошибется?

— Бог ему судья. Я, в ваши мелкие разборки, влезать не буду. Уволил и уволил. Работу многие сейчас ищут. Других наймем. Каких-то невиданных мастеров среди вас нету. Любого заменить можно.

— А кузнецов тоже будешь менять? — спросил ехидный голосишко.

— Конечно.

Мастера удивленно охнули.

— Но только тех, кто не делает рессоры. Андрея и Василия я тронуть никому не дам. Они родные братья моей жены. Остальных провинившихся будем безжалостно выбрасывать. Сейчас буду проверять качество изготовления. Оправдания и объяснения слушать не буду. Сделал дрянь, или махом переделывай, или ступай за ворота.

Умельцы понурились. Каждый чувствовал за собой какой-то грешок.