— Думаешь, мы с ним на руках бороться будем? Или мне удастся пнуть ворога невиданно сильно?

— Так близко он нас к себе не подпустит. Но сильный волхв, даже и моего уровня, всегда видит какая в противнике таится магическая сила. Поэтому меня, колдунью, и даже тебя, Невзор будет держать на большом расстоянии. А вот у Ивана и Матвея есть шанс подсунуться достаточно близко. Может быть и твои силы враг оценит, как очень незначительные, применит против вас прием лишения силы — руки-ноги шевелятся, но еле-еле, все реакции замедленны, чтобы он увидел какую-нибудь вашу опасную возню, и подпустит всех троих достаточно близко.

— Впритык?

— Это нет. Шагов пятнадцать по любому будет вас разделять.

Я прикинул. При переводе древнерусской меры длины в привычную для меня метрическую систему это будет примерно десять метров. Не слишком близко. Чем же тут моя невиданная сила поможет? Вдобавок, сильно убавленная. Вот пистолет, а лучше автомат Калашникова, был бы кстати.

— Почему же я сейчас никакой особенной силы и не чувствую?

— Тебе нужно ее запустить. В ваше время, как я понял из твоих рассказов про 21 век, говорят про разные механизмы — включить и выключить.

— Говори как хочешь, я уже пойму.

— Долго ты с большой силой не продержишься. Дай мне часы, время надо поглядеть.

Я просто сунул кудеснику левую руку.

Посидели, он чего-то на циферблате не очень долго выглядывал.

— В общем, у тебя на все про все будет минута. Дольше нельзя — высосешь из своих запасов слишком много, потом будешь болеть очень сильно. Проваландаешься пару минут, можешь и погибнуть. Чтобы тебе каждые двадцать секунд на часы не глядеть, поставил тебе в мозгу колокольчик.

— Это как?

— За десять секунд до окончания приемлемого времени услышишь бреньканье колокольчика в левом ухе. Сразу подавай команду на выход.

— А чего в одном ухе?

— Чтоб не путал с наружными звуками.

— А какие команды подавать?

— Самые простенькие — двух букв за глаза хватит.

— Самому придумать надо?

— Чего ты там выдумаешь, — скептически оценил мои способности Богуслав, — бе да ме?

— Могу взять буквы из названия страны, в которой родился: сс — вошел в силу, ср — вышел.

— Что это за название такое — СССР?

Я объяснил.

— У нас все страны называются по народу, который в них живет, — удивился боярин.

— Собственно, и у нас тоже, но уж очень хотелось людям, которые тогда пришли к власти, все кругом сокрушить, все что можно, поломать.

— И что, лучше стало?

— Спорит народ уже тридцать лет.

— Ну, бог с ними, — отмахнулся волхв. — Значит, правильно я решил сам тебе команды заложить. А то навалятся внезапно враги со всех сторон, эсэскать будет неловко.

— Почему это?

— Пока вспомнишь, какие ты буквы придумал, откуда их взял, снесут тебе башку, не помилуют.

— Думаешь?

— Уверен! Поэтому заложил твое имя — тут тебе голову ломать не надо.

— Вл и ад?

— Попроще. У тебя короткое имя — Вова. Вот и будет: во! — включил, ва… — выключил. Другой кто-то скажет, не подействует, надо чтобы ты сам в уме произнес, четко зная, что это за звуки. Тут и придет силушка, как у Забавы.

Мне не терпелось.

— Начнем? Проверим, как работает?

— Э, э! Не особо то тут горячись! Начнешь, как у вас в семье принято, в воздух меня кидать, я всю голову об потолок расшибу. Пойдем, от греха подальше, на двор выйдем. Да и там гляди, не пришиби кого-нибудь ненароком.

— Забава же никого не калечит!

— Ты с ней не равняйся, она с детства к своей силе привычная, годами училась себя сдерживать. И силища к ней пришла постепенно, не торопясь. А тебе враз эту мощь дали. Так что — поосторожнее там!

И сразу реакция убыстрится втрое. Черный враг скорости тебе поубавил, а ты внезапно бац! — и прибавил. Плюс сила. Глядишь, чего и получится. Потом и Ваню с Матвеем так же усилю.

— А почему ты так уверенно рассказываешь о Невзоре, откуда знаешь, что он и как может сделать? Имел с ним дело раньше7

— Я таился, и в мелкие дрязги между белыми и черными не ввязывался. А вот мой учитель знал его прекрасно. Он мне и сказал, кто нас будет поджидать, и все, что можно о враге. Ладно, пошли.

По пути к нам пристроилась Забава. На дворе Олег прощался с лошадьми, гладил, говорил им ласковые слова, Иван и Наина обнимались у кирпичного сарая, Доброслава тщетно пыталась загнать поумневшую Марфу в будку, чтобы провести к Игорю очередную клиентку из приемного покоя. –