Наину это сильно порадовало — одеться за мужской счет — это заветная мечта почти каждой женщины.

— Идем скорее! — начала горячиться она.

Сейчас побежим, подумалось мне. Вслух сказал иначе:

— Надо денег с собой взять. И посоветоваться с кем-нибудь поопытнее нас.

— Не надо ни с кем советоваться! Я все знаю!

Ну разве было в этой жизни иначе у спутниц нашей жизни!

— А денег надо взять побольше.

И это обычнейшее женское предложение, когда нужно купить что-то им лично.

Насыпал полные карманы денег, набил ими здоровенный кошель, и мы пошли на базар. Кроме нас троих, остальные спасатели цивилизации, были и одеты, и обуты. У нас с Ваней не было и особых вариантов — купим и обработаем, как у Матвея, опытного путешественника.

Зато Наина хотела очень многого. Бобровая шуба. Ничего, что она нам обойдется в десять раз дороже заячьей — перетерпим! Какие-то невиданные сарафаны и душегреи, обильно расшитые вышивками, золотые и серебряные украшения, чтобы прилично выглядеть в дороге. Обувь — низенькие сафьяновые полусапожки, богато изукрашенные. На все эти расходы можно было бы пойти, но смущала техническая сторона дела.

— Послушай, прорицательница, так дело не пойдет, — вмешался в женские мечты я.

— Денег пожалел? — вскинулась Наина.

— Дело не в этом. На драгоценные украшения я, конечно, тратиться не буду.

— Я же объясняла, зачем они нужны!

— Эти объяснения годятся только для влюбленных в тебя мальчиков, но меня больше беспокоит другое. По Новгороду ты можешь бегать в чем угодно, не мое это дело.

— Вот, вот, и я об том же!

— Твои местные наряды меня не интересуют, и я их не оплачиваю.

Колдунья насторожилась.

— И что?

— А то, что меня интересует, удобно ли в этой вещи будет в дороге.

— Конечно удобно!

— Давай по порядку. Сарафан летняя одежда?

— Конечно!

— Напомни мне, в какой из месяцев лета мы выходим.

Наина обиженно засопела.

— Да какая разница!

— Мне — никакой. А ты всю задницу застудишь, душегреи коротенькие. Пошли дальше. Тебе в сарафане на лошадь залезать удобно?

— Ванечка всегда подсадит!

Ванька сиял от таких речей.

— А если его рядом не будет? Заболел, ранен, охромел его конь.

— Ну вы то, три здоровенных мужика, никуда не денетесь!

— Других забот у нас нету, кроме того, как тебя на конягу грузить. Для всяких ваших юбок особые седла нужны — дамские, где ноги на одну сторону свешиваются.

— Так купи!

— Командовать будешь другими. Кем, я уже объяснял. По этой лошадиной заботе есть более простое решение — купить тебе портки.

— В жизни не надену! Не носят их женщины!

— Значит с нами не поедешь. Мне лишняя обуза не нужна.

— А кто с дельфинами столковываться будет? У тебя не получится!

— Ты еще не поняла, что с нами третий волхв пойдет? А он мощнее нас обоих вместе взятых, в десять раз. То, что у меня не получится, а ты сделаешь с некоторым усилием, ему будто взгляд в сторону бросить.

— Наплевать! Одна рядом с вами поеду!

— А на чем поедешь?

— У меня Зарница!

— Зарницу мне князь Мстислав подарил за спасение своей жизни. Когда это лошадка к тебе успела перейти? Не перешла? Вот и езжай на палочке верхом. И не забудь взять с собой еды, денег в дорогу.

— А вот мой Ваня…

— А твоего Ваню, я вместе с тобой в Новгороде и оставлю. Вероятнее всего, он ни на что по боевой части и не годен: не волхв, не мастер боя.

Дальше пошли чисто женские приемы: слезы и нелепые обвинения. Наина зарыдала во весь голос.

— Ты, ты такой жадный! — между всхлипываниями осуждала она меня, — а ведь богатый, дальше ехать некуда.

Я зевнул. Можно обсудить и эту тему.

— А в чем же это мое сказочное богатство выражается?

— У тебя лесопилки!

— Поздней осенью и зимой народ строиться перестанет, никому мои доски до поздней весны не понадобятся.

— Ты кареты делаешь!

— Зимой все на санях ездят, коляски никому на дух не нужны.

— Ты поешь и лечишь!

— Ушел я мир спасать, и пропал. И некому у нас в семье этим зарабатывать.

— А вот кирпич Ванечка делает…, — уже как-то понуро высказалась моя обличительница.

— Он-то делает, а я ни рубля с этого дела не имею. Скоро уйду, и беременной Забаве денег будет взять негде. Ее братья, без моих карет, ломаный грош зарабатывают. А я повара держу, сторожа со дня на день караулить начнут, и всем им платить нужно будет. Поэтому я ей изрядную сумму денег и оставлю, а не чужих девочек нарядами, шубами и сафьяновыми сапожками одаривать буду.