Правда, инквизиция в свое время нашла метод исследования для определения ведьм: их связанными бросали в воду. Если честно тонет, быстренько вылавливали и отпускали — извините, ошибочка вышла. А коли и не думала тонуть, делалась легче легкого — пройдемте на костер, и никакие отмазки не помогут. Отловлена и изобличена! И вот в состоянии такой же легкости бабенка, видимо, и делается пригодной для полетов.

— А если задумает такая летунья на нас напасть, Марфа ее враз приметит, и ватагу оповестит. Я не в силах, ты тоже вряд ли эту погань одолеешь, да и не знаешь как, так что пусть Наина ее гоняет. А теперь давай спать, припозднились мы нынче что-то, заболтались.

Марфуша подошла и ткнулась холодным носом — явно хотела что-то прогавкать.

— Это срочно? — спросил я ее шепотом, как и велась вся эта ночная беседа.

Марфинька орицательно помотала здоровенной головушкой.

— Залаешь — весь народ перебудишь. Или ты шепотом можешь?

Опять жест отрицания.

— Завтра утром поговорим.

Кивок — да.

— А теперь я спать, и ты тоже отдохни.

У Марфы и подремывание на сторожевые функции не влияло — она была всегда на посту, границу неустанно держала на замке. С этими мыслями я и уснул.

Утром, еще до завтрака, Марфа оповестила, что антеки предлагают верст на двадцать отклониться от маршрута для поправки здоровья вглубь леса. Там нас встретят местные лесные карлики и займутся нашим лечением. Неожиданно воспротивился Богуслав.

— Чего эти коротышки в человеческом здоровье понимать могут? Мы же абсолютно разные! В прошлый раз, какая от них польза была? Только чуть коней не поубивали! А теперь они нас самих своим лечением уморят. Нельзя им верить.

Его, естественно, поддержал протоиерей Николай и его подголосок Емеля.

— Нечего якшаться со всякими непонятными и чуждыми нам язычниками!

— Да, да, святой отец, и я тоже также думаю!

Только думалка у тебя еще не выросла, дурилка ты богатырская, думалось мне. Но разброда и шатания в команде допускать было нельзя. К чертям ваши гордость и предубеждения против чуждых — я и сам не отсюда, а уж дельфины на вас и вовсе не похожи. А придется со всеми дело иметь, от этого зависит успех нашего предприятия. Можем спорить тут хоть до зари, астероиду на это наплевать. Погубитель нашей цивилизации, а может и убийца всей матушки Земли на подлете. И снисхождения от него не дождешься! Поэтому сопли на кулак наматывать не будем и дискуссии прекратим. Донес до народа свое авторитарное решение.

— Значит так: я с Марфой иду искать антеков, мне в силу надо входить. Прошу проводить меня Ивана и Наину. Богуслав и протоиерей могут продолжать движение к Киеву. Один из-за слабосильности, другой из-за вредных для нашего дела взглядов из состава участников исключены. Спасибо, что прошлись с нами вместе, с вами было интересно. Может, когда еще и свидимся. Емельян уволен.

— За что? Я в полной силе!

— Пока ты в полной дурости. Мне чужие подпевалы тут не нужны. Ступай в церковь, учись на пономаря, святой отец за тебя походатайствует. А я и без тебя обойдусь.

Игра в капитана пиратского брига закончилась полной капитуляцией бунтовщиков.

Первым крякнул Богуслав.

— Эк ты как! Ну если ты, Володь, так решил, я в любую дыру за тобой полезу, спорить не стану.

Протоиерей отвертелся ловко:

— Да это я так, в виде схоластического диспута говорил. А если считаешь нужным, веди в пещеры, твоя рука владыка, роптать не буду.

Емелька в разговорном жанре в отличие от наставника не блеснул, но свою позицию обозначил четко.

— Я ваще молчать могу! А тебя с боярином в любую дыру легко затащу!

Мнение остального коллектива было единым: вбок, к антекам!

Вспомнились стихи великолепного поэта «серебряного века» Николая Сергеевича Гумилева:

Или, бунт на борту обнаружив,

Из-за пояса рвет пистолет,

Так что сыпется золото с кружев,

С розоватых брабантских манжет.

И пистолеты еще не изобрели, и манжет у меня никаких нету, а эффект получился тоже неплохой.

И мы, презрев географию, решительно отвернули в сторону от маршрута. Через два часа чащоба стала совершенно непролазной для коней и повозок. Сменили тактику. Часть коллектива оставили варить кулеш и отдыхать, а мы двинулись пешком. Марфа показывала направление, в любую щель пролезая как лиса, Ваня прорубал заросли купленным в Смоленске топором, делая просеку для беспрепятственного прохода тяжело груженого Емели, Олег замыкал шествие в образе волкодлака, защищая наш караван от диких животных. На шее богатырь нес меня, на руках боярина.

Стояла ясная солнечная погода, температура воздуха явно была выше двадцати градусов. Климат Руси 11 века был гораздо теплее 20–21 веков. Вдобавок мы с каждым днем продвигались все дальше на юг. У нас в будущем такая погода была бы характерна для начала сентября или бабьева лета.

Через полчаса мы пролезли к гостеприимно распахнутой двери в подземелье. Емеля спустил меня на землю, и я, при поддержке Ивана, двинулся в мрачную дыру. Следом богатырь понес Богуслава.

Ощущение, что мы сделали круг и вернулись в подземелья недалеко от Новгорода было полным. Отличий не замечалось никаких. Да и комната, куда нас привела Марфа, располагалась точно так же и выглядела один в один с обиталищем Ыыгха.