И мы начали сразу. Земля уже подсохла, можно и шлепнуться, если кинули. Ушкуйник и тут оказался на высоте. Отмахали руками и ногами. Я устал. Поэтому пошли купаться на Волхов. Вода с каждым днем теплела. Я думал, что будет холодная все лето. Ан нет — лето жаркое, прогрело. Оттуда подался в трактир — завтракать. Поев, пошел в Кремль, передохнуть. Владимира не было. Повалялся, отдохнул. Решил зайти в церковь. Пошел в ближайшую. Закупил множество свечей, поставил. Подошел священник.

— Просишь чего-то у Господа нашего?

— Скорее благодарю.

— А за что?

— За голос.

— И давно он у тебя появился?

— Пару дней назад.

— А с чего?

— Без причины.

— Может молился много?

— И мало-то не молился.

Поп огорчился.

— Обязательно надо ежедневно обращаться к Господу! Почему же такие упущения?

— Привычки нет. В наших краях мало кто часто молится, в основном — старушки.

— А что за голос?

— Кто слышал, очень хвалил.

Священнослужитель заинтересовался.

— А мне можешь спеть? Только не здесь, конечно. В храме божьем не поют ваших песен.

— Давай спою что-нибудь церковное. Что можно и тут петь. — Ну, молитву «Отче наш» спой.

— Первые несколько строчек знаю. Мелодию не ведаю. — Пой, что можешь.

Исполнил. Церковнослужитель был поражен силой и красотой голоса. Так у нас даже в Софийском соборе не поют! Узнал, чем я зарабатываю на жизнь. Осудил за греховный промысел скоморошничанья. На этом расстались, и я подался на рынок.

Нашел ребят, напел пару мелодий на новые стихи и ушел в гости к старшине. Тот был дома. Принял меня радушно, сразу сели играть в шахматы. Те оказались непривычными. Каждая фигура отличалась от обычной для меня. Поэтому первая партия окончилась головокружительным разгромом. Акинфий укорил за слабую игру. Я объяснил причину. Он усмехнулся, видимо думая, что хреновому танцору всегда что-нибудь мешает.

Вторая партия прошла удачней для меня. Против моего короля без свиты, у него остался еще слон. Моим высказываниям, что мата с одним офицером не добиться, поверил только после того, как довольно-таки долго гонял меня по доске. Потом высказался, что раньше такого не было. Я объяснил, что ситуация редкая. Купчина отнесся к этому спокойно — выигрыш не состоялся, но перевес был налицо.

А вот третья игра показала превосходство скоморохов над торговцами. И победа была достигнута не хитрым каким матом, а планомерным разгромом хозяина дома. Акинфий аж вскочил и заходил по комнате, нервно размахивая руками. Такого поражения он не ожидал.

— Давай еще!

В этот раз купец очень долго думал над каждым ходом, но успеха это не принесло. Тут пришла его жена и позвала откушать, что бог послал. Поели, перешли в другую комнату и упали в кресла. У князя и бояр такой мебели еще не было. Отстали от старшины в вопросах быта.

— Рассказывай о своих задумках — велел купец.

Изложил идею с кирпичами. Интересно, но брать пока не будут. Печки по сути так и делаются, только обжигаются потом. А дома делать и дорого, и долго. И лес кругом стеной стоит. Мыслью о лесопилке Акинфий заинтересовался больше.

— Сам-то ты их видел?

— И не раз.

— А как устроена, знаешь?

— Повожусь, сделаю.

Он надолго задумался. Потом принял решение. — Есть одно место, будем строить! Мои деньги, твоя работа. Прибыль делим, тебе половина. Сбыт мой. Согласен?

Я кивнул. Расклад меня устраивал. Пошли играть дальше. Выиграв первую партию, купец оживился. Далее борьба шла с переменным успехом. Потом оба устали. Договорились о встрече и разошлись.

Я пошел на базар. Ансамбль играл с усердием. Толпа вокруг, оказывается ждала меня.

— Вот он! Наконец-то пришел!

Парни бросились навстречу.

— Старший, они хотят слушать только тебя!

— Услышат.

Домры у меня с собой не было, но на процесс наслаждения голосом это не влияло. И я запел, а молодцы подыграли. Результат был прежним — лучший баритон Новгорода таковым и остался. Народ был доволен, деньги в шапку так и текли. Подходили, просили спеть разное. Стоило это рубль за песню. Даже попыток торга не было. Иван греб серебро безостановочно.

Подошел купец, пытался договориться о нашем приходе на именины дочери. Узнав цену (пятерка за вечер), пытался поспорить. Тут же был выслан очень далеко.

— Не слишком ли круто ломим? — спросил Иван.

Я объяснил, что столько брать за семь песен, когда одна стоит рубль, это еще скидка. Коллектив со мной согласился. Подошел еще один торгаш. Договорились на завтра. Разногласий по финансам не было. Я решил уходить. Заметил ребятишкам, что здесь стоять — резона нет. Мы в городе уже достаточно известны, а зарабатываем на рынке немного. Проще ходить по заказам. Денег чуть меньше, а целый день свободен. Сначала парни возмутились: