— Что еще можешь добавить?

И вспомнилось, что старославянский сильно отличался от разговорного 20–21 веков. А тут отлично понимаем с народом друг друга. Как-то думал об этом на досуге, вспоминая незабвенное «Слово о полку Игореве», которое читать было невозможно. Сбивчиво рассказал об этом, опасаясь разоблачения своего попаданства. Но — обошлось.

— Вещие сны видишь?

— Крайне редко.

— А будущее можешь предсказать?

— В детстве и ранней юности получалось, сейчас уже нет.

— Ты лечишь людей?

— Раньше — да, теперь подался в скоморохи.

— Интересно, интересно… Мне надо обсудить с остальными. Ты-то сейчас чего хочешь?

— Может быть обучите чему-то полезному? Петь уже надоело. Вдобавок дело ненадежное: простыл или сорвал голос и привет, что хочешь — то и делай.

— Подумаем. Приходи завтра после полудня.

Обнадеженный, пошел на квартиру. Застал там Аграфену и Егора. Старушка захлопотала и через пять минут уже кормила. Отнюдь не как в русской народной сказке про кашу из топора: мне бы поесть! Там на гвоздик повесь… С удовольствием поел, попутно выяснив, что полдень в этом веке — это после 16–17 часов. Да, у нас это пораньше.

Поговорил с ней о прежней жизни. Дети умерли от какой-то эпидемии лет десять назад. Взрослых эта болезнь не затронула. Сами переехали в Новгород из Ярославля, вся родня осталась там. Так что теперь, после смерти мужа, источников дохода, кроме сдачи комнат внаем, нет и не предвидится. Слава богу, появился заботливый и работящий Егорушка. Нашел постояльцев, завез дрова, накормил и прочие дифирамбы. Наступил вечер. Пришел Фрол. Стал рассказывать. У него все готово, завтра отплывает. Был в гостях у Катюши. Там и отужинал. Очень хвалил еду, обстановку в доме и прочее, прочее, прочее… Эти двое, бабушка и купец явно влюблены в тех, кого восхваляют. Вдобавок у старушки появился человек, который о ней заботится, а у купчины — женщина, при которой он не испытывает подчиненного положения. Все счастливы.

Только у меня никакой личной жизни. У других попаданцев это как-то иначе. Темнело. Мы разошлись по комнатам.

Следующий день шел по плану: сначала меня гонял Матвей, потом я пел на рынке. Встретили других скоморохов. Те выглядели иначе, чем мы. На них была очень яркая цветная одежда: длинные колпаки с бубенчиками, рубахи — каждая половина своего цвета, пояса из ниток, переплетенных между собой. Песни были абсолютно иные, чем у нас. Лица намазаны неведомыми мне красками. Этим скоморохам деньги совали охотнее, чем парням до меня. Были у них и соленые шутки, один показывал жонглирование. Да, на какой-нибудь праздник, конечно, охотнее позовут этих разноплановых профессионалов.

Мои музыканты, на них глядя, только вздыхали. Домра у них, кстати, тоже была. Звучала она, правда, похуже моей, но народ может и не отличал. Пели из семи человек трое, у одного голос гораздо сильнее моего, другой немножко фальшивил. Мужики разного возраста. Отошли, поговорил со своими молодцами. Узнал много нового. Скоморохи на одном месте обычно не сидели, постоянно двигались по разным городам, попутно работая в деревнях. В городах место постоянно меняли, особенно любили площади.

Спросил своих ухарей про их дополнительные таланты и умения. Один высунулся — я тоже петь могу, другой показывал один фокус. Это было все. Да, негусто, народными талантами не блещем.

Ткнул в голосистого.

— Давай пой.

Тот растерялся.

— А что петь-то? Назвал и напел ему одну из своих песен. Он спел. Конечно, не Лещенко и не Магомаев, но не фальшивит, голос не гадкий. В общем, певец типа меня. Приемлемо, сойдет подменить.

— А много ли песен успел выучить?

— Три, — ответил паренек.

— Споешь сегодня, по моей команде.

Фокусник обмишурился: попытался вынуть монетку у другого из-за уха, получилось очень дурно, все увидели, как он ее зажимал в руке. Но есть тяга к этому делу, уже хорошо. Я вспомнил один детский фокус, его могут делать все. Сказал своему Кио:

— Напомни мне после обеда, расскажу тебе кое-что.

Жонглеров, акробатов, мимов не оказалось. Спросил у своего рифмоплета, как у него дела. Тот вынул бересту. Прочел. Очень хорошо.

— Держи мне перед глазами.

Напел на одну иностранную мелодию. Получилось очень неплохо. Мои оживились.

— Мастер, как вы быстро это сумели!

— Да написал давно, а хороших слов не было.

Поэт сиял. Пошли петь по базару дальше. По моей команде молодой стал петь вместо меня. Получилось очень неплохо. На первой песне он еще смущался: с трудом начал, голос дрожал. Две оставшиеся исполнил уверенно.

После обеда рассказал доморощенному чародею фокус. Держишь в руках пакетик из бересты. Кладешь в него монету. Показываешь денежку в открытом пакете народу. Не торопясь смыкаешь. Потом открываешь. Монеты нет. Объяснил, как сделать. Парнишка не сразу понял.

— Мастер, мне бы увидеть…

Такие люди, со слабым абстрактным мышлением, тоже не редкость. После долгих объяснений с эмоциональным участием коллектива в виде криков и оскорблений фокусника, вроде понял.

Пошли играть и петь дальше. Когда все переделал, пошел на встречу с ведуном.