— Тёса маловато, на пол только и хватит, а потолок будет делать не из чего…

Задумка их была понятна — украсть побольше досок и пропить. Поднял руку, они утихли. Негромко довел до их сведения, что я сам бывший плотник и, когда они будут сдавать работу, пересчитаю каждую досочку и на потолке, и на полу. И если выявлю воровство, никаких денег им от меня не дождаться. Угроз не потерплю, за мной стоит тридцать ушкуйников. Говорил и наблюдал, как гаснет свет надежды в их бесстыжих глазах. После разгрузки отправились к амбару.

Оттуда, возчики, договорившись с Фролом о встрече, и получив честно заработанные деньги, отъехали.

А мы пошли знакомиться с жилищем Екатерины. Сама она, как обычно, торговала на базаре. Встречать нас вылетела ее дочка, девчонка-подросток. Сразу повисла на купце, крича:

— Наконец-то пришел!

Тот ласково гладил ее по головке и объяснял, что забежал на минутку, показать дяде Володе, который зван на вечер в гости, куда идти.

Я откланялся и удалился. Неторопливо двигалась лошадь, не мешая моим мыслям о том, как повезло купчине с новой семьей: ведь есть дети, которые не могут смириться с появлением отчима. И долбают мать до того, что она вынуждена расстаться с любимым человеком. А здесь всё хорошо, все счастливы.

Решено! В гостях объявлю, что Фрол с сегодняшнего дня — мой компаньон. Надо только успеть опустить руки вниз, чтобы он, со своей медвежьей силищей, не выломал мне ребра при объятьях, делать которые он бо-о-ольшой мастер. Не забыть взять с собой бутылочку настойки и домру.

Заехал на рынок. Там удачно дежурил Павел. Потрепал его по плечу, довел до сведения, что меня сегодня не будет, и петь выпадает ему. Сам, прикупив зеленого горошка в стручках, который страсть как люблю, отправился обедать.

Поел, повалялся, подрессировал Марфу, поиграл с ней, и отправился за каретой на Зорьке. Жеребец сегодня уже натоптался по проселочным дорогам. К вечеру уцененную бричку уже сбыл и поехал в гости.

В седельных сумках уже лежали заветная бутылочка и домра. Собак там не было, за кобылку можно не переживать, погуляет мирно по двору, пощипывая травку, которая там растет повсюду.

Хозяйка встретила очень радушно, Фрол дружески помахал рукой — виделись уже. Я, усевшись, сразу шмякнул на стол Даниловой настойки. У них стояла водочка. Катюша щебетала как птичка, рассказывая об улучшениях в доме, что уже успел сделать любимый. А он старался, подготавливая дом к осени и зиме. Сделал крышу, чтобы не текла, сейчас реставрировал крыльцо, чтобы не было у девочки или задумавшегося взрослого, риска упасть. Надо было еще переделывать обветшавший сарай, закупать дрова для отопления и готовки. Эх, мало ли дел у мужика в частном доме!

Катя, при Фроле, просто расцвела: похорошела, постройнела и помолодела. Дождавшись, пока она достанет из печи кушанья и закуски, выпили по рюмке настоечки.

— Эх хороша! — крякнул торгаш, заедая квашеной капустой.

— А кто делал?

— Ты к нему завтра же и поедешь, лес повезешь, а возьмешь доски.

— Пильщик на твоей лесопилке?

— На нашей. Ты с сегодняшнего дня, не приказчик и не наемник, а наш с ним компаньон и получаешь треть от прибыли.

Больше я в рот пока ничего не клал, ожидая уже испытанного ранее финала, прижал руки к бокам. От поцелуев как-нибудь увернемся, не впервой.

Фрол, как обычно, понял не сразу. А как осознал, что было сказано, взревел диким зверем, и бросился ко мне. Ну вот и началось! На всякий случай я встал. У сидячего свернет еще шею, второпях и по ошибке. Медведище сжал меня не по-человечески сильно и начал целовать с криками:

— Благодетель! Отец родной!

Потом, излив свою благодарность, все-таки отпустил. Еще раз выпили, заели и он изложил свои мысли:

— А я на тебя обижался, и идти на эту работу не хотел… Но умные люди мне подсказали, как надо поступить, — и он с любовью посмотрел на ту, что блеснула умом и, конечно, правильно все решила.

Катюша погладила его ладонь своей ласковой ладошкой и рассказала о его переживаниях.

— А с ладьей что вы хотите сделать?

— Уже продали — сейчас, летом это просто. Вдобавок она на ходу, уже испытана, с отличной и опытной командой. Хорошую цену взяли.

Катя потом достала из печи блюдо, которое я, в прежней жизни ни разу и не пробовал — печеный сом, вымоченный в молоке. Попробовал, чертовски вкусно! Куда лучше хваленого осетра.

— А зачем вымачивали в молоке, чтоб мягче был?