— Он и так не жесткий. Сомятина бывает пахнет тиной, а обработанная должным образом и правильно приготовленная — просто чудо!

Я смог только покивать. Говорить с забитым царь-рыбой ртом пока был неспособен. Мясо сома было сочным, жирным, белым, слегка сладковатым и исключительно вкусным!

Неожиданно вмешалась дочка хозяйки, которая уже наелась:

— Дядя Володя, а вашу лошадку можно погладить?

— Можно. Она любит играть с детьми. На улицу только не выводи, и в седло не залезай.

Катерина пошла вместе с девочкой, чтобы лично убедиться в безопасности от моего животного. А мы приняли по водочке. Чувствуя легкое головокружение и шум в ушах, решил с алкоголем пока повременить.

— А почему ты решил меня повысить? — поинтересовался Фрол.

— Ну, ты мой друг, вместе жизнью рисковали. Человек очень честный и порядочный. Не трус. Тебе можно поручить любое дело, глупых отговорок типа: не знаю, не умею, никогда не будет. И над душой стоять не надо.

— Слава богу, я тебя в жизни встретил, — тут он перекрестился, — зарезали бы меня как овцу.

За то, что друг остался жив, пришлось еще раз выпить. Но я, уже по сути, только отхлебнул из вежливости. Вернулась Екатерина. Еще поели.

— А что, думаешь, дело пойдет?

— Новгород город большой. Доска постоянно нужна. Всю копейку пока гребет одна лавка Акинфия на той стороне. Тебе амбар доделали?

— Да, все хорошо.

— Завтра, в выходной, кто-нибудь торгует?

— Очень многие.

— Думаю, и старшина купцов на Софийском рынке приказчика погонит поработать. Надо бы поглядеть у них цены, и у нас поставить пониже. А я на этих днях забегу к Сысою, местному старшине, поговорю. Может, чем и поможет.

— Да, он, похоже, очень толковый. В прошлый раз быстро все решил, без лишних разбирательств. Другой мог бы и в княжеские подвалы разбирательство по этому делу перенести, и к палачу на дыбу. Или просто бы посадил в поруб на пару месяцев. И денег не требовал, даже амуницию убитых тебе отдал.

Да, теперь сумма, отданная честнейшему из старшин города, больше не казалась чрезмерной. Фрол продолжил.

— И, наверняка, если бы мы даже взялись совать рубли, Сысой бы не взял. Наверняка бы не взял — кто же при глуповатом свидетеле будет брать взятку? Посадить за это в этом веке не посадят, но с хлебной должности точно вышибут. Порадовался, что не сообщил компаньону о своих действиях. А то бы он пошел орать на весь Новгород: нам все и так положено, а с нас деньги взяли! Я много раз видел орущих так старушек, которые после этого очень долго ничего не могли выходить.

Стал услаждать народ исполнением своих трелей, поразив любящие сердца.

— Ты же совсем другим голосом пел, гораздо хуже. Откуда это величественное пение взялось?

— Никто не знает, ни ведун, ни волхв. А поглядели оба.

— А ты их знаешь или денег дал?

— Обоих знаю. Сам уже лекарем стал, — погладил серебряный обруч. — И на кудесника пытаюсь выучиться, но там у меня способности небольшие.

— А как ты, как ведун?

— Не хуже прежних.

— А если с нами плохо будет, сколько это будет стоить?

— Примерно, как вам обошлось компанейство по доскам.

Просмеявшись, решили расставаться.

Наутро я поехал к кудеснику. Добрыня уже поджидал меня возле капища. Мы пошли в его избу, метров за триста по дремучему лесу. В жилье было опрятно, чисто.

— Иногда заходят женщины из ближайшего села — ответил он на мой вопрос — те, в чьих семьях, я кого-нибудь лечил.

На всякий случай он им говорит для верности, что, если не придут отработать, усиленная болезнь вновь вернется. Обещания они могут и не исполнить, страх загонит верней. Затем посидели молча. Волхв вглядывался в меня, видимо стараясь получше вникнуть в мою суть, и понять, как меня удобнее хоть чему-то научить.

Потом весело поглядел и сказал:

— Ну что же, человек ты неплохой — не ангел, но и совсем не демон. Всю жизнь старался делать людям добро. Правда, тебе за это платили, но и без этого делал бы то же самое. Надо было бы, еще и доплачивал бы сам, за возможность кого-нибудь полечить. В общем, такого можно учить, стыдно не будет. Но перед этим, давай-ка усилим твою усвояемость умений и знаний, освежим память.

Я покивал, не вполне понимая, что волшебник имеет ввиду. И он начал. Сначала обучил убирать сглаз. Потом лечить другие болезни. И, самое главное, научил избавляться от инфекций, причем любых.

Этот вопрос меня в Новгороде постоянно тревожил. Ну, ладно от оспы я привит, а остальные-то будут гибнуть массово. Могут пострадать и близкие люди.

Чумы последнее время на Руси не было, да и как помнится, в ближайшие сто лет и не будет. Время появления сибирской язвы историки по летописям указать не могут. Живу здесь и чувствую себя невооруженным в смертельном бою. Даже антибиотиков, и тех нет. О вакцинах даже и не говорю… Тут волхв уже устал, сказал, что остальное завтра.

Я простился и ускакал в город. На рынке пока делать было нечего — нет пока досок для изготовления карет, а покупать их накладно.