– Вам доверяли?

Глаза у него по пятаку, причем, местному, а он большой.

– Ничего сложного.

– Как?! – Бубеннов еще не пришел в себя. – Сложнейшая операция. Вскрыть брюшную полость, разрезать мочевой пузырь, удалить железу, затем все зашить…

– Зачем через пузырь?

– А как же иначе?

В его глазах изумление.

– Можно через промежность.

– Поясните.

– Полагаю, гинекологическое кресло вы видели?

Кивает.

– Нечто подобное. Пациент лежит на спине. Ноги подняты вверх и разведены, открывая доступ к промежности. Через нее входим в брюшную полость и удаляем простату. Она ведь рядом.

– Никогда бы не подумал, – бормочет он. – И каков результат этих операций? Осложнений много?

– Примерно у каждого четвертого.

– Что конкретно?

– Например, ретроградная эякуляция.

– То есть?

Не знают…

– При половом акте сперма забрасывается в мочевой пузырь. На самочувствие прооперированного это не влияет, но исключает возможность иметь детей.

– В нашем случае это не актуально, – машет он рукой.

Ага! Это «жу-жу» неспроста. Речь о конкретном человеке, причем, немолодом.

– Могут быть проблемы с мочеиспусканием. Не всегда удается наладить. Моча не задерживается в пузыре, и стекает постоянно. Но это поддается коррекции.

– То есть?

– Повторная операция, в этот раз легкая. Основное сделано.

– Спасибо! – он горячо жмет мне руку. – Коррекция, говорите? Думаю, мы об этом поговорим. А пока догоним коллег.

Странный он какой-то. Идем в зал, там я забываю о разговоре. Но назавтра, Бубеннов подходит ко мне.

– Могу я вас похитить, Валериан Витольдович? Надо осмотреть одного пациента. Понадобится ваша консультация и, возможно, помощь.

– А как же конференция?

– Я поговорил с Николаем Ниловичем, он не возражает.

Ну, и ладно. При всем уважении к местным хирургам, слушать их тоска. То, что здесь выдается за открытие, в моем мире уже забыли. Врачи, понятное дело, не виноваты, но что есть, то есть.

Выходим за ворота госпиталя и садимся в автомобиль. Ого! Редкое средство передвижения в этом мире. На них ездят чиновники и офицеры в чине не ниже генерала. Кто же пациент? Автомобиль доставляет нас к дворцу губернатора. Здесь размещена ставка верховного главнокомандующего. Неужели? Догадка подтверждается. Бубеннов через пост охраны проводит меня к главному кабинету. Перед ним останавливается.

– Валериан Витольдович! Надеюсь на вашу скромность.

Понятно.

– Могли бы и не говорить. Понятие врачебной тайны мне известно.

– Извините! – смущается он и толкает дверь кабинета. – Прошу!

Большая приемная, за столом в центре восседает капитан с аксельбантами. Адъютант, это к гадалке не ходи. При виде нас вскакивает.

– Нас ждут! – бросает Бубеннов.

Адъютант мотает головой. Входим в кабинет. Из-за стола встает невысокий, плотный генерал с пышными усами. Лицо знакомое, видел его в газетах.

– Здравия желаю, ваше высокопревосходительство!

– Не тянитесь так! – улыбается генерал. – Это не официальное представление. Леонтий Иванович мне уши прожужжал про даровитого хирурга, легко делающего сложнейшие операции. Правда, не ожидал, что вы так молоды.

– Это поправимый недостаток, ваше высокопревосходительство!

Алексеев, а это он, смеется. С чувством юмора у генерала хорошо.

– Обращайтесь ко мне без чинов. Сегодня я ваш пациент.

– Понял, Михаил Васильевич. Мне нужно вас осмотреть.

Объясняю, как. Генерал морщится, но не возражает – видимо, уже приходилось. Леонтий Иванович убегает и возвращается с медицинской сестрой. Та несет в руках тазик и кувшин с водой. Через плечо переброшено полотенце. Через неприметную дверь в кабинете входим в небольшую комнату. Медицинский шкафчик со стеклянной дверцей, кушетка, накрытая простыней, медицинская «утка» на полу. Похоже на смотровую. Замечаю на полке в шкафчике резиновые катетеры на салфетке. Все ясно. Здесь генералу помогают опорожнить пузырь.

– Михаил Васильевич, приспустите шаровары с кальсонами и обопритесь руками о кушетку.

Генерал подчиняется. Несмотря на серьезность ситуации, в голову лезут фривольные мысли. Главнокомандующий армией России стоит со спущенными штанами – не каждому дано видеть. Заставляю себя принять строгий вид. Вазелин на палец, и им – в задний проход. Морщитесь? Брезгливые хорошими врачами не бывают.

– Я буду немного давить. Потерпите!

Так… Правая доля – гладкая, левая – аналогично. Обе очень большие. Аденома предстательной железы в запущенной форме. На рак не похоже, хотя утверждать нельзя. Необходима биопсия, но как ее сделать? Нет УЗИ, необходимого инструмента, гистологическое исследование провести некому. Про компьютерный томограф молчу. Мою руки и исследую лимфоузлы. Не увеличены.