Действие руны продолжалось, и на балку я буквально опустился, даже не почувствовав этого. А когда вновь начал обретать тело, едва не сорвался с нее. Вцепился ногтями в шершавый, обжигающий холодом камень кладки, стараясь не смотреть вниз, перебарывая страх и головокружение. Еще бы, я ведь не птица, я человек! Только бы не свалиться, только бы не свалиться.

— Ааааа, сволочи! — прошипел я, вжимаясь в стену башни, — все равно сбегу от вас! Сбегу, не возьмете вы меня! Смогу, смогу, смогу!

Справившись с головокружением, я сел на балку верхом: сразу стало не так страшно. Ледяной ветер трепал меня, вымораживал до костей, но это все пустяки. Надо дождаться, когда ко мне вернется способность повторить заклинание. Пока же в висках стучало так, будто к башке приставили включенный перфоратор.

На стене замелькали факелы. Я напрягся. Страх, было отпустивший, накатил с новой силой. Но огни пошли вниз, во двор замка, и я успокоился.

Скорее бы восстановилась магическая сила! Еще немного, и я просто замерзну на этом насесте…

Далекий крик гаттьены приободрил меня. Уитанни не бросила меня, она рядом, а это значит, что я должен справиться. Нельзя разочаровывать любимую женщину.

Метель будто стала стихать. Я мог разглядеть двор замка, обширную площадь, в центре которой уже красовался приготовленный для меня костер. И какой большой! Прямо тебе эшафот по всем стандартам палаческого искусства. Метра четыре в высоту не меньше. На таком буйвола можно сжечь, не то, что человека. Любят орденцы своих клиентов. И как все оперативно сделано, всего за несколько часов. Очень, очень хочет господин Маргулис избавиться от меня.

Не дождешься, сука!

Стук в висках понемногу стихал, проходило неприятное жжение в мускулах и суставах. Кажется, энергия возвращается ко мне. Еще немного, и можно вторично запечатать себя руной невидимости. Тейо говорил, что опытный маг способен скастовать на себя руну «Тэль» трижды. Я не опытный, и строго говоря, не маг. Но двух запечатываний должно хватить. Действие руны продолжается около двух минут. За это время я успею спуститься во двор и добежать до ворот — и хрен с ними, что закрыты! А там свобода. И Уитанни.

Снова огни факелов, как раз у башни. На этот раз я даже голоса мог слышать.

— Смотрите, с огнем там поосторожнее! — предупредил кто-то. Офицер, надо думать. — А то взлетим на воздух!

— Не, это колдун будет сегодня утром летать, а мы посмотрим, — ответил развязный голос, а потом раздался дружный веселый хохот.

Наряд ушел в сторону донжона. Я перевел дыхание и прислушался к внутренним ощущениям. Слабость и стук в висках прошли. Эх, была, не была!

Руна «Джель» повисла светящейся галочкой в воздухе. Начало действовать заклинание. И тут послышался удивленный возглас:

— Эй, что это там наверху?

Проклятье, засекли!

Заклинание «Тэль» зажгло сияющую искру, и я, лишившись плоти, слетел вниз, на стену. Не прыгнул, а именно слетел, как призрак, как сгусток мрака. Даже не почувствовал встретившего меня камня. Но было поздно. Внизу метались огни, и кто-то заорал:

— Вильфингов выпускай!

Все, крышка. Твари почуют меня и невидимым. Отбегался, Кирилла Сергеевич.

Ответом на крики стражи стал яростный вопль за стенами замка. Бедняжка Уитанни, похоже, все поняла. Погоди-ка, а почему кричат несколько гаттьен?

Ах ты, мать, да я ж забыл, что я Повелитель кошек! Как в кино — наши успели в последнюю минуту. Но как открыть ворота?

Во дворе с истошным лаем уже метались два вильфинга. Еще пара минут, и весь Вальфенхеймский гарнизон будет на ногах. Спускаться нельзя, оборотни почуют. А если попробовать…

Я вытянул призрачную невидимую руку к воротам — они были от меня метрах в пятидесяти. Если не смогу скастовать заклинание на таком расстоянии, хана, второго шанса не будет.

Полыхнула руна «Джель». Я лихорадочно нащупывал в темноте под воротной аркой подъемную лебедку. Ага, вот она. Громадный деревянный барбикан справа от ворот. Стальной трос в мою руку толщиной. Нужно усилие нескольких человек, чтобы заставить барбикан повернуться хоть на один шаг. И время, чтобы ворота открылись. Не успею, проклятье, не успею!

Стоп, у лебедки есть рычажный механизм. И он стоит не на стопоре, а примитивно заклинен обычным деревянным клином. А если я этот клин уберу…

Я с трудом сдержался и не завопил от радости. Заклинание сработало, клин выпал, и барбикан начал вращаться. Огромные каменные противовесы над воротами медленно пошли вниз, и ворота начали открываться.

Они влетели во двор в клубах метели, как истинные порождения ночи — быстрые, ловкие, смертоносные. Одна муарово-серебристая, одна черная, как смоль, и две золотистые. И с яростными тягучими криками начали убивать. Двор наполнился воплями ужаса, рычанием, воем, скулежом.