Мужчина развёл руками:

– Ну, да. Это я. Это действительно моё имя.

– Это точно не какой-нибудь полусонный бред? Может, я сейчас на самом деле вырубилась и сплю?

– Интересное предположение, – не сдержавшись, ухмыльнулся Томас.

– А можно я тебя… – я запнулась, не зная, как вообще предложить такое человеку, который являлся моим обожаемым и недосягаемым кумиром столь долгое время.

– На, трогай, – Стенсбери с готовностью протянул мне руку, словно это была самая обычная процедура, о которой его постоянно просили.

– Я не какая-нибудь обезумевшая фанатка, ты не подумай!– вовремя спохватилась я.

Внезапно, мне стало противно от самой себя. Какого чёрта я тут стою и распинаюсь перед абсолютно чужим мужчиной, только потому, что он известная личность? Я ведь совсем не знаю его! И какая мне разница, какое впечатление я на него произвожу? Главное, что он живой человек! Остальное сейчас вторично! Помедлив, я пыталась утихомирить свои смешанные чувства.

Не дождавшись, что я возьму его за руку, Том сам приблизился ко мне и заключил в крепкие объятия. Кажется, в моей голове в этот момент произошёл очередной локальный атомный взрыв и мой мозг оказался где-то на задворках галактики.

Вселенная, очевидно, любила пошутить. Из всех возможных вариантов развития событий, она выбрала самый невероятный: Том Стенсбери, человек, фактически с другой стороны планеты, и даже, пожалуй, из другого мира, находился сейчас здесь, рядом. Я чувствовала его тепло, его запах и да, чёрт возьми, я могла его даже потрогать! Такой совершенно незнакомый мне, просто человек. Каким образом такое вообще могло произойти?!

Я осторожно неловко обняла его в ответ, словно боясь что-то сделать неправильно. Его пальцы еле уловимо дрогнули.

– Спасибо, – прошептал он, всё ещё не разжимая объятий.

В его голосе была слышна горечь. Пожалуй, не стоило спрашивать, что случилось с ним в самолёте прямо сейчас. Мои губы тронула неопределённая улыбка – то ли радости, то ли печали.

На самом деле, мне стоило большого труда понимать, что он говорит. Я давно не разговаривала с кем-либо кроме себя, мой же акцент оставлял желать лучшего. Должно быть, меня он тоже понимал с трудом и общение наше походило на полу присутствие человека. Разный язык, разные культуры, сферы занятий, страны… наши тела были так близко, но мы были непостижимо чужды друг другу. Почему-то именно сейчас это ощутилось очень ярко.

– Хрень какая-то, – вздохнула я вслух, естественно на русском.

– Что? – Том разжал объятия.

– Пора выдвигаться, говорю, – я смущённо отстранилась, пряча улыбку и всё ещё не рискуя поднимать на него прямой взгляд. – Есть одна идея.

– Какая?

Из-за разницы в росте, он мог видеть исключительно мою макушку, по которой мало что можно было определить. Я прямо-таки чувствовала, как он пытается встретиться со мной глазами, но пока не желала проявлять к нему такую же открытость. Скорее всего, мне не понравилось волнение, возникшее во мне и толкающее на ненужные мысли. Сейчас я старалась успокоить себя, отбросить ненужные факты и трезво переоценить ситуацию. Придумать, что делать дальше…

– «Хренькакае-то»? – выдал Томас в вопросительной форме.

– Что? – растерялась тут же я, вскидывая на него удивлённый взгляд.

– Я правильно сказал? – тактично уточнил мой собеседник. – Русский такой сложный язык.

На его лице я неожиданно увидела явную заинтересованность данным вопросом.

– Хм, – задумчиво произнёс он, поглаживая гладкий подбородок. – «Хренька-каето». Хм, а ты знаешь, он немного похож на японский.

Да провалиться мне сквозь землю! Попугай англоговорящий! Я растерянно наблюдала, как он извращает произнесённое мной слово, не имея ни малейшего понятия, что оно значит на самом деле. Кажется, отныне мне придётся быть осторожнее с тем, что я произношу вслух.

– Я не буду спрашивать, как ты догадался, что я русская…

– У тебя ужасный акцент, – тут же без тени такта выдал Томас.

Вот так, сказал – как отрезал. Моё лицо помрачнело. Мысли тоже. Не то чтобы это так меня трогало, я слышала подобное много раз в свой адрес, но какого хрена?! Мог бы и промолчать, я вообще не обязана знать его язык, пусть радуется малому!

– А ещё я знал, что мы пролетаем над Россией, – дружелюбно улыбаясь, добавил он, как ни в чём не бывало.

– Что ж… Вэлком ту Рашша! – в этот раз я специально исковеркала слова.

Я с большим трудом подавила в себе недовольно всколыхнувшееся чудовище, готовое вырваться. Странно, но я уже стала забывать в водовороте однотипных дней, насколько я была вспыльчива когда-то. Но вслух я ему ничего так и не сказала.

Вместо этого, я плюхнулась на бетонные плиты и задрала штанину. Ногу всё-таки стоило перебинтовать, она была явно перетянута. Педантично разматывая бинт, я думала о том, что случись со мной травма посерьёзнее, я вряд ли смогла бы себе чем-то помочь.

– Я тебя обидел? – осторожно предположил Том.