Я заползаю в небольшое помещение и усаживаюсь на колени возле груды камней, покрывающей кости моего отца. До сих пор я помню тот день, когда затаскивал сюда его мертвое тело, те долгие часы, которые на это потребовались, и бесконечные походы, чтобы насобирать побольше камней, потому что одна лишь мысль о том, что падальщики раздирают его до костей, была нестерпимой. Тогда я был еще маленьким комплектом и безнадежно одиноким.

Печаль того дня наполняет меня, и я склоняю голову. Мой отец.

Тут я слышу тихий шум и поднимаю глаза. Там Р'aхош, его длинное тело согнуто, чтобы заползти в пещеру после меня. Его покрытое шрамами лицо обращено в мою сторону, но смотрит он на аккуратную и опрятную груду камней, которая является последним пристанищем нашего отца. Его взгляд обращается к ожерелью, висящему со скалистого выступа, и неприкрытая скорбь искажает черты его лица.

— Оно принадлежало моей матери, — говорит Р'aхош спустя некоторое время. — Нашей матери. Я помню, как он надел его себе на шею после ее смерти.

Мое сердце испытывает боль при одной лишь мысли о ней.

— Я ее вообще не помню.

— Ее звали Дайя, — в его голосе слышится скрежет, и он не хочет смотреть на меня. — Я сам мало что помню о ней, только то, что ее живот был округлен тобой, когда отец забрал нас с собой. Она резонировала для него дважды. Первый раз со мной, а потом через пять лет с тобой, — его взгляд скользит ко мне. — Она не любила нашего отца.

Я свожу брови.

— Но… они же резонировали.

Я думаю о Хар-лоу, о ее груди, мурлычащей подо мной. Это наполняет меня таким удовлетворением и радостью. Я себе даже представить не могу обратное.

— Она любила другого. Я это очень хорошо помню. В'aшан ей даже не нравился.

В'aшан. Имя отца. Слова Р'aхоша наполняют меня гневом, но я хочу узнать больше. Он знает о моей семье такое, что я не могу знать, и я жажду ответов.

— Но я же здесь.

— Никто не может отвергнуть резонанс, — категорически заявляет Р'aхош. Он протягивает руку и дотрагивается до одного из камней на могиле отца. — Хектар — отец Вэктала, к тому же и вождь — решил, что они должны родить этот комплект ради обеспечения продолжения племени, но она не обязана с ним жить. Она могла вернуться к паре своего сердца.

Я сжимаю губы при одной мысли об этом. Не удивительно, что мой отец их так ненавидел. Они удерживали его пару от него.

— Наш отец решил, что такой ответ его совершенно не устраивает. Он взял нас с матерью с собой на один из своих охотничьих походов… и больше никогда не возвращал ее обратно. Он просто уводил ее все дальше и дальше от племени. Не сюда, — он поднимает голову. — Я бы запомнил запах соли. Но он удерживал ее и прятал. Она не была охотницей и не знала, как найти дорогу, чтобы вернуться к племени. Я помню, как она плакала много дней и ночей. Но отец и не думал изменить свое решение.

Чувствую я себя так, будто внутри меня заложен камень.

— А потом родился ты, и напряжение между ними, казалось, исчезло. Наверное, впервые после ухода из пещер мать была вполне счастлива. Она любила тебя. Ее крошка М'aрух. Помню, как она говорила это снова и снова. Это — одно из моих последних воспоминаний о ней, — он резко отводит взгляд, обратно к ее ожерелью. — Са-кoхчк трудно убить шестерым охотникам. Ты только представь попытку убить его одним мужчиной вместе с его парой и маленьким мальчиком, — он качает головой и потирает рукой челюсть. — Мать была полна решимости помочь, потому что знала, что если мы не получим для тебя кхай, ты умрешь. Они убили его, однако мать во время охоты погибла, а я был покалечен, — рукой он касается своего лица, глубоких шрамов под сломанным рогом. — Я немногое помню после этого. Только то, что отец вернул меня в племя для того, чтобы залечить раны, и там меня бросил. Я никогда не понимал, почему он не остался со мной жить, — его взгляд скользит ко мне. — Теперь знаю. Он сказал мне, что ты умер, но это, как оказывается, было ложью. Он просто не хотел возвращать тебя в племя. Со мной у него не было выбора.

Даже и не знаю, что сказать. В голосе Р'aхоша много гнева. Я молча задумываюсь на минутку. Возле каменистого захоронения отца очень тихо.

— В нем было столько ненависти к ним. Всегда.

Р'aхош медленно кивает головой.

— И все же меня он оставил с ними, а тебя защищал. Не знаю, почему меня это злит, но это так. Твоей вины в этом нет.

Я тоже зол и никак не пойму, почему. Я любил своего отца. Я ужасно по нему тосковал, но после того, как услышал это, я в полном замешательстве и обиды на него. Он никогда не рассказывал мне о Р'aхоше. Он никогда не рассказывал мне, что должен был насильно принуждать мою мать жить с ним. Я уже не знаю, что мне думать.

— Когда он умер? — спрашивает Р'aхош шепотом. — Много сезонов спустя я ходил на его поиски, но в его старой пещере от него ничего не осталось.

Долгое время я молчу, пытаясь представить, в какой из пещер Р'aхош побывал. У моего отца было несколько, которые он менял из сезона в сезон, и я делал то же самое. Именно так я столь долго избегал плохих, пока скитался в полном одиночестве. И все же его признание в том, что он ходил на поиски отца, доставляет мне… большое удовольствие. Мне приятна мысль, что этот мужчина никогда не отказывался от своего отца. Я бы поступил точно так же.