Я киваю головой. Он совершенно прав. Как бы мне ни хотелось уйти прямо сейчас, умнее дождаться утра. Этой ночью Хар-лоу может отдохнуть.

В конце концов Лииз с Р'aхошем уходят, при этом Лииз выглядит полна сомнений, словно ей так и хочется суетиться вокруг моей пары. Хотя я не позволил бы ей остаться. Это моя обязанность. Ее пара фактически выгоняет ее из пещеры, и тогда мы с Хар-лоу снова остаемся одни. Напряжение в моем теле немного ослабевает, и у меня такое ощущение, как будто с моих плеч свалился огромный груз.

— Значит, мы и правда уходим? — раздается голос Хар-лоу, нарушая тишину пещеры. Сейчас мне он кажется неестественно тихим.

Я подхожу к своей любимой паре и опускаюсь рядом с ней на колени. Я всматриваюсь в ее лицо, теперь столь дорогое для меня, что уже не могу вообразить себе жизни без нее, даже на мгновение.

— Лииз права. Ты не здорова. Я хочу, чтобы целительница тебе помогла. Если это означает, что нам придётся идти вместе с плохими, значит, будем.

— Ты не хочешь идти.

Я молчу. Дело не в том, хочу я туда идти или нет. Я не позволю никому и нечему подвергнуть опасности ее жизнь.

Ее глаза наполняются слезами.

— Но я не хочу идти. Мне нравится наша жизнь здесь.

Мне невыносимо видеть, как она плачет. Это заставляет меня чувствовать себя почти таким же бессильным и страшно напуганным, как тогда, когда она была без сознания. Пододвинувшись поближе, я притягиваю ее к себе, чтобы успокоить.

— Мне страшно, — признается она, обнимая меня. — Чувствую, как все меняется, а мне нравится все так, как есть сейчас.

Я поглаживаю ее мягкие, оранжево-рыжие волосы.

— Знаю.

Но я не передумаю. Я слишком хорошо помню, как она упала в обморок, ее липкую кожу и бледное лицо. Сияющее здоровье Лииз только усугубляет ситуацию. Я увидел, как моя Хар-лоу должна была бы себя чувствовать, но все отнюдь не так. Я хочу ее от этого вылечить.

— Можешь мне пообещать, что между нами ничего не изменится? — она прячется лицом в изгибе моей шеи. — Несмотря ни на что?

— Я вырву кхай из своей груди, прежде чем оставлю тебя, — я уверяю ее. — Мы вместе. Навсегда.

Она поднимает голову и приоткрывает губы, сделав это таким образом, что подсказывает мне, что она хочет, чтобы я ее поцеловал. Я нежно прижимаю ее к себе и накрываю ее губы своими. Это наша последняя ночь наедине. Мне очень хочется взять ее как свою пару, однако этого делать нельзя, раз она не здорова. Пребывая в полной нерешительности, я отстраняюсь от нее.

Хар-лоу хватает меня за волосы.

— Со мной все в порядке, Рух. По крайней мере, мне не хуже, чем прошлой ночью. Я хочу заняться с тобой любовью. Здесь, в нашей пещере, — говорит она заманивающим голосом. — В нашем доме.

Я буду с ней предельно осторожным. Я киваю головой и аккуратно опускаю ее обратно на ложе из шкур. От некоторых из них нам придется отказаться и оставить здесь, и это может быть последняя ночь, проведенная в такой уютной постели, как нравится Хар-лоу. Ради ее удобств я решаю прикрепить к моему наплечному мешку еще несколько кожаных подушек…

Она хлопает меня по щеке.

— Ты думаешь о завтрашнем дне.

— Да, — признаю я, потираясь носом о ее шею.

— Ты насчет остальных беспокоишься?

О нет, это не так. Я беспокоюсь о Хар-лоу. На остальных мне плевать. Поэтому я мотаю головой и провожу языком по чувствительному местечку на основании ее горла, всегда заставляющим ее трепетать. Она стонет и прижимается ко мне, и мы начинаем дергать за шнурки ее туники, чтобы в считанные мгновенья освободиться от нее. Она раздевается, а потом и я, после чего мы уже голые и вместе. Я натягиваю на нас шкуру, чтобы Хар-лоу не мерзла. Мне хочется покрыть ее тело своим, но ее большой живот этому мешает. Вместо этого я ложусь рядом с ней и принимаюсь ласкать ее тело. Моя пара обожает, когда гладят ее нежную кожу, и я провожу своими костяшками по ложбинке между ее грудей и вниз по ее руке.

Ее бросает в дрожь и, взяв в руку мой член, она своим большим пальцем начинает поглаживать нижнюю часть моей шпоры. При этом легком прикосновении у меня из горла с шипением вырывается дыхание, и я сжимаю ее руку в своей, поощряя поглаживать грубо, удерживая в крепких тисках. Такое мучительно приятное ощущение, но я не хочу кончать так. Через еще несколько рывков я беру ее руку в свою и соединяю наши пальцы вместе. Толкнув ее руку обратно в одеяла, я прижимаю ее там и беру в плен ее губы. Ее язык ласкает мой, жадно желая большего.