— У вас есть целительница? — резкие слова Руха вселяют в меня тревогу. Ни единым словом он не обмолвился о семье.

— Да, но с нами ее нет, — глаза Р'aхоша снова сужаются, и он выглядит готовым вот-вот рассердиться на Руха. — Она не покидает пещеры. Слишком многие там нуждаются в ее помощи.

— Тогда мы доставим Хар-лоу к ней. Уходим немедленно.

У меня широко распахиваются глаза, и застигнутая врасплох я в полном потрясении таращусь на Руха.

— Мы… что?

Он поворачивается ко мне и, положив руку мне на голову, нежно ласкает волосы.

— Ты — моя пара. Мы пойдем проверимся у этой целительницы.

— Я в полном порядке, — возражаю я, игнорируя фырканье Лиз.

— Нет, ты не в порядке, — решительно заявляет Рух. — Мы пойдем.

РУХ

Мне во все это не верится. Сомнения разъедают меня изнутри, несмотря на то, что у моего отца, оказывается, есть еще один живой сын, и этот мужчина выглядит как его покрытая шрамами версия. Мой отец часто о нем вспоминал, хотя я был слишком маленьким, чтобы представить его себе. Но у меня нет никаких сомнений в том, что Р'aхош сын моего отца. Вероятно, что в его глазах я выгляжу очень похожим. Встреча с ним заставляет меня тосковать по своему отцу, давно умершим, но это не его внешний вид, из-за которого я все-таки определяюсь с решением.

Это нежная ручка Хар-лоу на моей ноге напоминает мне о том, что она не здорова.

Ради своей пары и своего комплекта я готов отказаться от всего. Теперь уже неважно, чего хочется мне. Все, что имеет значение, это Хар-лоу. Так что я забуду обо всех своих переживаниях и верну ее обратно в те пещеры, чтобы целительница смогла снять боль в ее животе и помогла ей почувствовать себя лучше.

А потом мы вернемся сюда, в наш дом, и будем самостоятельно растить наш комплект.

Я не хочу оставаться там и жить вместе с плохими. Это не изменилось.

В сторонке Р'aхош спорит со своей болтливой человеческой парой. Они спорят о том, когда отправляться в путь и кому возвращаться обратно. Я заполняю свой изношенный наплечный мешок вяленым мясом и всякой другой мелочью, чтобы устраиваться с удобством, в то время как Хар-лоу тихонько складывает шкуры нашего гнездышка. Я не позволяю ей вставать, поэтому она старается, как может, в пределах своей досягаемости. Все это время остальные двое продолжают ругаться, и я все никак не могу понять, то ли они и вправду злятся друг на друга, то ли это что-то вроде того, когда Хар-лоу подтрунивает надо мной словами, а потом — тянется к моему члену. Сдается мне, они обожают спорить по любому поводу, даже в шкурах.

— Мы все можем идти обратно, — снова повторяет Лииз. — Вместе безопаснее. Рано или поздно всем нам придется вернуться, разве нет? И все остальные тоже захотят встретиться с М'aрухом и увидеться с Харлоу.

Мужчина, которого зовут Р'aхош — мой брат — скрещивает руки на груди и, хмурясь, смотрит вниз на свою пару.

— Она больна. Мы должны идти быстро, а остальные по-прежнему хотят охотиться и собрать соль для приготовления пищи. Еще многое нужно сделать.

Она корчит рожицу. Никто меня не спрашивал, хочу ли я идти вместе со всей группой охотников. А я не хочу.

— Позже они могут вернуться, — парирует Лииз. — Никто не умрет из-за того, что у них не будет соли, чем посолить их еду. Все равно большинство здесь едят пищу в сыром виде. Харлоу важнее.

— Но маленькая группа будет передвигаться быстрее.

— А вот и нет, если у нас будет волокуша!

Понятия не имею, что такое эта вол-куша. Мне просто хочется, чтобы они немедленно прекратили эту болтовню, они оба. Мне хочется, чтобы они убрались из моей пещеры. Я впиваюсь в них обоих свирепым взглядом, но они, вовлеченные в своей ссоре, по-видимому, не обращают никакого внимания на выражение моего лица. Очевидно, что все дело явно в сексе. Грудь Лииз вздымается от тяжелого дыхания, и выглядит она так, словно готова улыбнуться, несмотря на ее резкие слова.

— Я сам понесу свою пару, — заявляю я, прерывая их любовную ахинею. — Не хочу я идти вместе со всеми. Р'aхош прав. Маленькой группой мы сможем передвигаться быстрее.

При мысли о том, чтобы идти вместе со многими плохими, меня чуть не выворачивает.

— Я согласна, — высказывается Хар-лоу, присоединяясь к разговору. — Пусть остальные останутся и продолжают охотиться. А мы можем отправиться обратно. И я могу ходить сама, честно.

Повернувшись, я впиваюсь взглядом в свою пару.

— Я понесу тебя на руках.

Она показывает мне язык.

— Ну хорошо, — говорит Лииз и скрещивает руки у себя на груди. От этого выпирает вперед ее округлый живот. — Но мы должны обсудить это с остальными. Они будут волноваться, куда мы пропали.

Испустив вздох, Р'aхош выглядывает наружу, на небо.

— Скоро стемнеет. Мы встретимся с остальными и объясним, что нам надо разделиться. Мы вернемся сюда утром, чтобы отправиться в путь. Это тебя устраивает?

Его взгляд устремляется на меня.