Эмма покашляла, прочищая горло, и я смогла оторваться от ее пугающего парня. Могло показаться, что Даэлайтеру и землянке не быть вместе, но они отлично подходили друг к другу. Эмма очень милая и красивая — длинные каштановые кудри, потрясающие голубые глаза. Не удивительно, что оверлорд Даркен влюбился в нее.

Ее взгляд скользнул вниз, бровь задергалась.

— Ты вся в крови. Что случилось?

А, точно, это… Я раздосадовано оглядела одежду.

— Ну, я сегодня, как бы умерла. Оказывается, когда тебе перерезают горло не заляпаться невозможно.

Эмма тихо вскрикнула, подняла яростный взор на Дэниела:

— Ты должен был добраться до нее раньше Лауса!

Рука Лексена легла ей на спину. С моего угла было плохо видно, но, кажется, он гладил ее по позвоночнику. Она повернула голову, улыбнулась, их взгляды встретились, и на мгновение в его глазах блеснули ослепительно белые искорки. Они исчезли так быстро, что я даже начала сомневаться, уж не привиделось ли.

— При помощи камня на ожерелье Лаусу удалось временно отсоединить Дэниела от сети, — объяснил ей он, — мы даже не подозревали, что камень на такое способен, поэтому Дэн не был готов, — он замолк, будто подбирая слова, — если нас отсоединить от сети, нам нужна…

— Перезагрузка, — с радостной готовностью подсказала я. Ну наконец-то я хоть что-то знала точно!

На этот раз Эмма не ахнула, а зарычала. Лицо так и вспыхнуло яростным огнем. Ее бурный характер выражался даже в цвете волос. Она мне нравилась все больше. Почему-то с обычными, нормальными людьми мне было тяжело, может, потому что сама я ненормальная.

— Значит, ему все-таки удалось заполучить кровь Калли, и он теперь на пути к третьему хранителю. Что предлагает делать совет? — спросила Эмма.

— Надеюсь, скоро узнаем, — проворчал Лексен, — но пока они повторяют бесполезную информацию о договоре.

Я слушала в пол уха, ведь все вокруг было новым. Но пока что действительно ничего нового, кроме того, что для обоих умирающих миров договор жизненно важен, и его нужно сохранить любой ценой, я не узнала.

Окружающие Даэлайтеры тоже болтали. Довольно легко было понять кто откуда — кроме Эммы и Лексена, которые находились рядом со мной, среди Империалов, я увидела всего несколько стоявших среди других групп. В основном же, все старались кучковаться вместе и собирались напротив своих территорий. Чейз тоже присоединился к своему народу.

— А ты живешь здесь, в Надмире? — спросила я Эмму. Куда больше меня занимали их отношения с Лексеном.

Она покачала головой:

— Нет, я живу на территории Даэлайтеров в Астории.

— И ты тоже там будешь жить, — сказал мне Дэниел, — Нужно, как и раньше выполнять условия договора. Например, мы должны ходить в школу. — Это, вот, как раз я узнала только что от совета. — Тебе все равно придется находиться рядом со мной. Иногда будем возвращаться на территорию Империал, чтобы восполнить твою энергию.

Я сощурилась. Из всех троих, Эмма — самая низенькая, но даже ее моя вспышка гнева, казалось, не напугала. Может дело все в том, что она слишком долго зависала среди этих оверлордов, по сравнению с негодованием которых самая моя дикая злость — ничто?

— Нет у меня времени в школы ходить. Сначала — найти маму, потом — замочить Лауса. В таком порядке. Или в другом — мне пофиг.

Эмма усмехнулась:

— Так и думала, что ты мне понравишься! Мы, хранители, должны держаться вместе.

От ее веселого ответа на сердце тут же потеплело.

— Мы обязательно разыщем Лауса и твою маму, — пообещал Дэниел, — но нельзя забивать на обязанности. — Что поделаешь, такая вот оборотная сторона у жизни оверлорда.

Оставалось только тяжело вздохнуть и принять все как есть, и что торопиться тут, смысла нет. Но я была очень благодарна, ведь все искренне старались помочь.

— Ладно, Эм, пора возвращаться к Даркенам, — сказал Лексен, прижимая Эмму. Он держал ее, будто важнее ее в мире ничего не было.

Будьте вы прокляты, романтические комедии! Теперь я хотела себе Лексена. Ну не его, конечно, он слишком не в моем вкусе: слишком красивый, слишком задумчивый, слишком влюблен в другую. А мне чужого не надо.

— Ладно, увидимся позже! — сказала на прощание Эмма, а потом внезапно обняла меня. И они ушли.

Я удивленно повернулась к Дэниелу.

— Эмма — отличный друг. Она прекрасно понимает, через что тебе пришлось пройти, ведь и сама, с тех пор, как Лаус убил ее родителей, многое пережила.