Щепки летели во все стороны, и наконец дерево опрокинулось. Бек выпрямился, его лоб блестел от пота. Он скинул пальто, поэтому под футболкой виднелись перекатывающиеся мускулы.

Она захлопала в ответ на это представление.

— Вот это работенка, — заметил он. — Скажи на милость, почему бы не купить срубленное?

Райли оттолкнулась от бампера.

— И пропустить своего Деревенщину в роли заправского дровосека? Ну уж нет.

Бек с ухмылкой поклонился, заставим ее расхохотаться.

— Не такого ответа я ожидал.

— Смирись.

Райли чмокнула его в потную щеку и помогла загрузить ель в кузов грузовика.

***

Было уже пол-одиннадцатого, когда ель установили в подставку. Райли разогревала пиццу, пока Бек подметал иголки.

Он замер и принялся разглядывать дерево. Обыкновенная сосна, каких полно у поместья, но ниже, где-то шесть футов в высоту. Он поглубже вдохнул аромат. И понял, по какой причине Райли нравились живые деревья.

Ее родные ставили ее. Пока Мириам не умерла, и Полу с дочерью не стало слишком дорого покупать настоящую. Вместо нее они ставили на кухонный стол искусственную.

«И все же это лучше, чем было у меня».

Сейчас у него и его хорошенькой дамы была своя собственная, чем он чертовски гордился. Ну и что, что это просто дерево.

Когда звякнула микроволновка, он убрал совок с метлой, вымыл руки от смолы и присоединился к ней за столом.

— Как мне быть с Саймоном? — спросила она, наливая себе газировку.

Бек весь вечер избегал этого

— Я… не по душе мне эта идея, — он взял кусок пицца. Мясная начинка, как ему нравится.

— Какие возражения?

Раньше она бросала ему всё в лицо, требуя ответа, почему он диктует ей, как жить. Теперь она спросила его мнение, и чем оно подтверждается. В некотором роде, так ему было неудобнее.

— Во-первых, эти твари чертовски меня пугают. Я читал о некоторых демонах, с которыми тебе пришлось бы столкнуться, они чрезвычайно опасны.

— Опасны?

— К примеру, проникают в разум словно свёрла, повезет, если человек останется овощем.

— Ничего себе.

— Да. Они не просто гадят в мозги. Воплощаясь, они могут прыгать из тела в тело, вышвыривая души.

— Типа Мезмеры экстра-класса.

Бек обдумал это, добавляя острого соуса к пицце.

— Ну да, типа того. Не всегда это Четвертаки. Иногда Падшему становится скучно и он является на зов.

— Буэ-э-э. Терпеть их не могу. Так значит ты против моей работы с Саймоном?

Он отложил недоеденный кусочек и вздохнул.

— Ты пойми, если б я мог, то запер бы тебя в семейном склепе, чтобы ни один демон не подошел. Мысль о том, что ты охотишься на таких тварей, пугает меня до чертиков.

— Со мной то же самое. Я постоянно за тебя переживаю, хотя и знаю, что ты справишься со всем, что стоит на пути.

— Ты тоже. А значит, я должен терпеть и принять тот факт, что любимая женщина, женщина, на которой я собираюсь жениться, подвергает жизнь опасности. Мне это не нравится, но что есть, то есть.

Райли сжала ему ладонь.

— Что ж, я попробую экзорцизм с Саймоном, чтобы понять, что это такое.

— Что насчет Принца?

Она пожала плечами.

— Он будет впутываться в мою жизнь, не смотря ни на что. По крайней мере, я займусь любимым делом, однажды прижучу его.

— Для меня это прозвучало иначе.

— Возможно, я действую по его указке. Скоро узнаем.

Бек вернулся к еде, но она ощущала его беспокойство.

— Я буду осторожна, — пообещала она.

— Постарайся. У меня не получится благополучно заниматься работой с постоянным беспокойством о тебе.

— Понимаю. Ель украшаем сегодня или оставим на завтра?

Он призадумался.

— Сегодня. — Он вытер руки бумажным полотенцем. — Тебе известно, почему.

— Из-за того, что в ближайшее время все усугубится?

Он кивнул, поднявшись со стула.

— Иначе и не будет, с Принцем и придурками из Национальной гильдии.

Глава двадцать вторая

Когда следующим утром она позвонила Саймону, чтобы сообщить новости, то узнала, что им уже нашлась работа. Спустя час он забрал ее на родительском седане. По дороге к северу города в машине играла религиозная поп-группа Unspoken, разжигающая в сердцах огонь. Его музыкальные пристрастия не изменились.

— Настраивает на нужный лад, — объяснил он, когда она спросила название и исполнителя. Он поколебался, затем спросил: — После Ада ты не потеряла веру?