Лицо у агента побледнело в тон волосам, и она отошла за дверь.

— Это…?

— Да, — ответил Саймон. — Подпишем документы, и мы обо всем позаботимся.

— Что ж, чудно, делайте, что хотите, — женщина выбежала вон на своих каблучищах.

— Звучит гадко, — Райли попыталась обуздать нервы.

— Не хуже остальных, — серьезно ответил он.

Десять минут спустя агент исчезла с горизонта. Райли была готова поклясться, что она отдала бы им кредитку и сообщила пароль, лишь бы убраться отсюда как можно скорее.

— Как нам действовать?

— Начнем с омовения святой водой перед тем как зайти в дом. Обычно я произношу короткую молитву, настраиваюсь, потому что там мы в реальности демона, не нашей.

— Самые настоящие игры разума?

Он кивнул.

— Ты знаешь, как это бывает.

Что правда, то правда. Они оба были пешками Падших. Ори пытался спасти ей жизнь своими непонятными способами. Сартаэль в клочья порвал веру Саймона. К счастью, не убил. Саймон даже стал сильнее к следующему столкновению с адскими тварями.

Он вынул из багажника черный чемодан. Внутри лежал большой металлический крест, три бутылки святой воды и аспергилл для окропления.

— И это все? Никакого супер-секретного ватиканского оружия или нечто в этом духе?

— Мое оружие это вера и сила божья.

Он проверил этикетку на бутылке и передал ей.

— Вылей немного в руку.

Райли повиновалась, наблюдая, как он на латыни произнес молитву, а затем с помощью святой воды нарисовал на своем лбу крест, прикрыв глаза.

Она притихла, пока он бормотал. Закончив, он открыл глаза и улыбнулся ей.

Райли отдала ему бутылку, и он вылил немного жидкости ей на левую ладонь. Когда она коснулась метки Рая, защипало кожу. Она опустила взгляд на корону, пульсирующую белым светом.

— Прекрасно, — восхитился он.

Райли заколебалась. Католичкой она не была, но своя вера у нее имелась. Невозможно не верить, повстречав ангелов, добро и зло.

Она обмакнула палец в воду и коснулась лба. Крест? Нет, у нее есть своя метка. Вместо этого она вывела сердце в знак любви, поскольку это столь же сильно, как и оружие против демонов.

Закрыв глаза, Райли прошептала молитву на удачу и защиту.

Покалывать ладонь перестало, и, открыв глаза, она обнаружила, что Саймон пристально изучает ее.

— Отец Розетти говорил о твоем способе. Это же сердце?

— Да. Знак любви. Мне показалось, это правильно.

— То, что надо. — Он закрутил бутылку и закрыл ее в чемодан. — Ты готова?

Она кивнула. «К чему мы идем».

Саймон вынул ловецкую сумку и протянул ей. В ней она нашла сферу со святой водой и стальную трубу.

— Не могу пользоваться сферами, — напомнила она.

— Я могу, если понадобится. Или ты, мы никому не скажем.

— Это обман, — возразила она.

— Да, обман, — подмигнул он ей.

— Знаешь, мне нравишься новый ты.

— Как и мне. Старый Саймон был самодовольным придурком.

В ответ на эту откровенность она прищурилась.

— Это ты сказал, не я.

— Моя семья согласится. Я был самодовольным засранцем. — Он оглядел дом. Первое правило экзорциста: познай самого себя. Иначе демоны порвут в клочья.

Последним вынутым из багажника предметом оказался непримечательный металлический ящик размером около десяти дюймов. Крышка с выгравированными крестами и латинскими изречениями защелкивалась сбоку.

— Если отделим демона от дома, он станем материальным, и нам понадобится упрятать его в контейнер, — пояснил Саймон.

— Необычно по сравнению с ящиками, в которые мы кладем приманку для Четвертаков.

— У Ватикана бюджет больше, чем у ловцов.

— Гораздо. И почему я думаю, что это будет нелегко?

— Так всегда, — ответил он. — Будь начеку.

Райли шла за ним с колотящимся сердцем, неся ловецкую сумку и странный ящик. На ловле она знала, чего ожидать. Сейчас все было в новинку и пугало неимоверно.

— Часто экзорцизм заканчивается плохо?

— А, два-три раза из десяти, — непринужденно ответил он.

Примерно как с ловлей Тройбанов или Пятаков. Это ей по плечу.

Они зашли в дом.

— А тут очень тихо. Иногда они таятся в надежде, что я уйду. Другой раз обрушивают гром и молнии, стоит мне ступить за порог.