— Исцелить мир, — пробормотала Райли. — Красиво.

— Мне тоже нравится. Последним вечером в Израиле я ужинал с Хасимом. Он мусульманин.

— С каждым представителем мировых религий, — отметил Бек.

Саймон кивнул.

— Мы обсудили всё. Господа, наши жизни, войну, смерть и ад, — и он добавил тише: — О многом я узнал той ночью.

— Так мы искры? — спросила Райли.

— Искра ли я? Я думаю, что я парень, рассыпающий искры во тьме, благодаря чему они множатся и освещают путь.

Райли такое сравнение понравилось.

— А как ты связался с Ватиканом?

— Отец Розетти написал родителям, спросил, чем я занимаюсь. Мама передала ему, что я направился в Рим, и он пригласил меня на обед.

— Наверное, ты удивился.

Саймон улыбнулся.

— О, так и есть. Розетти расспрашивал, как мои дела, где я побывал, какие страны видел. И всё в таком духе.

— Помог разобраться в чувствах?

— Определенно. Ему было интересно узнать о моем духовном скитании, отвернулся ли я от Господа или же, как он выразился, сидел «в домике». Я рассказал, что обрел покой в странных краях.

— Например?

— Жил с непальскими монахами. Стал паломником, много думал и молился. — Он улыбнулся Райли. — Послушался твоего совета и переговорил с имамом и раввином. Целый день провел с индийским юродивым. И даже побывал в тех каменных кругах, что так нравятся Эйден.

Кивнув в ответ, Райли ощутила, как же сильно скучала по другу.

— И наконец, — продолжал Саймон, — я понял, что провалил испытание. Слишком жестко придерживался веры. Она оказалась моей смирительной рубашкой.

— Хорошее сравнение, — ее удивило, сколько Саймон пережил с прошлой весны.

— Ад тебя не сломил, — тихо проронил Бек.

— Нет, но был близок к тому. Осознав это, я справился с виной. — Саймон вновь бросил взгляд на Райли. — Твое прощение после понесенного вреда помогло. Я перед тобой в долгу.

— Ты тоже простил меня. Тебе было трудно видеть меня с Ори перед той битвой.

— Меня это испугало, ведь твоя душа принадлежала ему. Но в то же время я знал, что ты не отдала бы ее, не будь дело правым.

— Ори научил меня убивать демонов, и это спасло наши жизни. Он хотел только, чтобы я выжила. Тем самым он исполнил свое желание.

Бек кивнул.

— Как бы то ни было, ад не заполучил нас. Важно это помнить, пусть даже если это плохие воспоминания.

— Аминь, — произнес Саймон.

Ему позвонили. Выслушав говорящего, он улыбнулся.

— Хорошие новости. Спасибо, что сообщили. Это многое значит.

Завершив звонок, он адресовал улыбку ей.

— Родители Коринны показали ее доктору — она в порядке, только несколько синяков да небольшая потеря веса, но ничего серьезного.

— Хвала Господу, — пробормотала Райли.

Позже Саймон ушел от них, счастливый, как никогда прежде. Может, это и правда лучшая ночь в его жизни. Дойдя до дороги, он обернулся помахать им. Райли с Беком ответили ему тем же.

— Замечательный парень, — произнесла она. — Но одинокий. Надеюсь, он кого-нибудь встретит. Пора бы уже ему стать счастливым.

— Раньше и я был. Но встретил тебя.

Райли обернулась к нему, услышав любовь в его голосе.

— Осталось несколько пироженок. Разделим их с остатками мороженого.

Бек запер дверь и прижал ее к себе.

— У меня есть идея получше.

С поцелуем все мысли о пирожных и мороженом улетучились.

***

На следующий день рабочее место Харпера завалили тонной бумажек — его Важность мастер Нотруп не соизволил разгрести их. И без того грубый, Харпер стал еще хуже, сооружая перекрывающие друг друга трехэтажные маты.

Нортрупа здесь не было; по слухам, он встречался с местными архиепископом. Из-за этого Райли нервничала. Вдруг он клевещет на нее в церкви, в надежде разделить их с Саймоном? Что ему об этом известно?

«Сунешься туда — проблем не миновать. Эйден предупреждала».

Райли нетерпеливо взялась за новую заявку, выдергивая учеников подальше от Харпера. Поскольку поддержку она обеспечить не могла, Бек согласился сопровождать их — главным образом потому, что она написала ему, что Харпер сегодня являет собой безостановочный поток брани.

Гастродемон, на которого поступила заявка, обосновался в Вирджинии-Хайленд, модном районе у парка Пьемонт. Отследить его было легко: он опрокидывал мусорные баки, раскидывая мусор. Что-то вроде воняющей дорожной карты.