— Тимофей, сколько тебе времени надо, чтобы подготовить отряд? — обратился ко мне генерал-губернатор, одевая фуражку.

— Пятнадцать минут, Ваше превосходительство, — ответил я. — Необходимо заехать на хутор, чтобы переодеться и вооружиться мне, а казачатам получить ещё по пять пачек патронов. Остальное для трёхдневного марша у них уже с собой.

— Основательно, — хозяин Приамурья покрутил головой. — Отличная мобильность! Тогда поступим следующим образом. Аленин, ты со своими учениками выдвигаешься в станицу, где ждёте приказа. А мы с господином есаулом в перерыве между службой и трапезой организуем свой "совет в Филях". Всё ясно?!

— Так точно, — дружно и слажено прозвучали наши ответы с Вершининым.

Вот и хорошо. Пойдёмте, Алексей Львович, — генерал-губернатор взял есаула под руку. — А то у тарантаса, который оставили для меня, ваши атаманцы извелись, ожидаючи.

Перед тем как двинуться к экипажу, генерал-губернатор задал мне ещё один вопрос:

— Тимофей, а кто у вас в станице сможет разведать обстановку на острове?

— Ваше превосходительство, лучший следопыт и охотник в станице урядник отставного разряда Лесков, а среди казаков второй и третьей очереди наибольшим авторитетом пользуется вахмистр Шохирев.

— Очень хорошо, — задумчиво произнёс Корф, заканчивая разговор, и направился вместе с Вершининым к тарантасу.

Прибыв всем отрядом минут через двадцать в станицу, мы увидели столпотворение у Черняевской церкви во имя Сретения Господня. Счастливцев, попавших внутрь церкви, где проходила обеденная служба в присутствии цесаревича, было не много. Основная масса народу стояла перед церковью в ожидании, когда Николай выйдет, и можно будет ещё раз увидеть обожаемого Государя Наследника, а может даже удастся к нему прикоснуться.

Найдя свободное пространство рядом с церковью, где смогли разместиться оба десятка с конями, спешились и, наконец-то не спеша и не взахлёб, между ребятами началось обсуждение событий на полигоне.

— Ермак, часы покажи, — попросил меня сияющий, как надраенный самовар Ромка, который то и дело сжимал рукоять вручённого цесаревичем кинжала. С такими же сияющими лицами, на которых каждые десять-пятнадцать секунд возникали глупо-восторженные улыбки, были ещё четыре обладателя наград от наследника престола.

Я, сдвинув перевязь с метательными ножами, достал из левого нагрудного кармана рубахи часы в золотом корпусе с золотой цепочкой. На крышке красовался вензель императора. Щёлкнув кнопкой, откинул крышку, на внутренней стороне которой оказалась надпись "Hy Moser & Co".

— Эх-ты, с вензелем, да ещё и минутным репетиром, — восхищённо выдохнул командир мальков Мишка Башуров. — Ермак, а дай в руках подержать.

Я отдал Мишке часы, а сам посмотрел на вход в церковь. В этот момент на крыльцо церкви выскочил отец Дана приказный Данилов и буквально скатился по ступеням, ужом проскользнув в толпу. Через пару минут он вместе с Митяем Широким и дядькой Михайло Лесковым застыл у крыльца церкви с правой стороны.

"Кажется, скоро начнётся, по словам генерал-губернатора, "совет в Филях" — подумал я, слушая краем уха разговор среди казачат.

— В станице Иннокентьевской атаману Катанаеву, как гутарят, такие же часы Государь Наследник вручил…

— А в станице Пояркова десятилетнему Власу Тюменцеву, который проскакал, стоя в седле на голове и с вытянутыми вверх ногами, Государь Наследник только деньги вручил, а нам кинжалы…

— В Кумарской атамана Плотникова тоже часами с вензелем наградил…

— А у нас в станице Государь Наследник две золотые и пять серебряных медалей "За усердие" вручил, да ещё на Анненской ленте…

— Столько говорят он только во Владивостоке, Хабаровке, да Благовещенске награждал…

— А из казаков, по слухам, никому не вручил, только купцам гильдейским…

— Наша станица теперь на всё Приамурье прославиться…

— Ермак то теперь начальник нашей казачьей школы…

Я слушал трёп казачат, мысленно улыбаясь, а сам внимательно смотрел на вход в церковь. Трезвон колокола при целовании креста возвестил об окончании литургии.

Наследник российского престола под громогласные крики "Ура!" вышел на церковное крыльцо и, подняв фуражку, помахал ею над головой. Рёв толпы стал ещё неистовее.

Надев головной убор, Николай в сопровождении протоирея Ташлыкова, свиты, атамана Савина и старейшин направился через станичную площадь к трактиру, где был накрыт стол для трапезы.

Рядом с церковным крыльцом остались генерал-губернатор, князь Барятинский, есаул Вершинин, какой-то чин в белом мундире, фуражке и брюках. Видимо капитан парохода. К этой группе по команде Вершинина присоединились Митяй Широков и Лесков.