После окончания рукопашного боя, в центр вышли пары, вооруженные кинжалами и началась имитация ножевого боя спецназа. Над полигоном опустилась полная тишина.

"Щенки, млять! Поубиваю…, - если бы кто услышал мои мысленные матерные конструкции, то узнал бы много новых слов. Даже Тимоха, где-то в глубине сознания начал поскуливать. — Говорил же, чтобы работали кинжалами в ножнах! Нет, надо вые…ся. Сцуки, поубиваю…".

Чувствуя, как по спине начали стекать капли пота, я смотрел на показательные ножевые бои в пяти группах казачат и молил бога, чтобы всё обошлось без порезов и более серьезных травм. Скорость имитации ударов, их блокировка клинком или рукой была высокой даже у мальков.

Наконец и этот эпизод показательных выступлений закончился. Я перевёл дыхание. Дальше по сценарию вероятность получения травмы была значительно ниже. Между тем четвёрки показали различные способы снятия часовых, захвата языка. Старшаки также показали, как часовой отбивается от трёх одновременно нападавших противников.

Представление вышло зрелищным. В толпе окружившей место выступления то и дело раздавались вскрики и ядрёные комментарии, после наиболее эффектных ударов, от которых "нападавшие" разлетались как кегли в боулинге.

Представление закончилось, и казачата заняли свои места в пяти четверках, развернувшись лицом к цесаревичу и его свите.

"К оружию!" — рявкнул Лис, и учащие школы через несколько секунд стояли у своих винтовок и шашек.

"Оружие, поднять!" — прозвучала новая команда Ромки.

Выступающие, синхронно поднимая с земли сначала шашку, потом винтовку, вооружились и застыли.

"В две шеренги, становись!" — новая команда Лиса, обозначившего место построения. После, казалось хаотичных перемещений, ребята застыли в неподвижном строю.

Среди окруживших, в некотором отдалении от цесаревича и свиты, казаков и казачек раздались редкие крики "любо", но быстро смолкли.

Цесаревич Николай, в какой-то задумчивости, смотрел на строй учеников казачьей школы станицы Черняева, потом, мотнув головой, обратился ко мне:

— Тимофей, попроси кого-нибудь из казачат подойти ко мне.

— Шохирев Георгий, к Его Императорскому Высочеству, бегом! — скомандовал я.

Шах сорвался из строя и, не добежав до цесаревича пяти-шести шагов, перешёл на строевой шаг. Остановившись за два шага от цесаревича, вытянулся и чётко доложил: "Ваше Императорское Высочество, Шохирев Георгий по вашему приказанию прибыл!"

— Покажи свой кинжал, казак, — приказал цесаревич Шаху.

Шохирев, вынув из ножен кинжал, протянул его наследнику Государя рукояткой вперёд. Николай взял кинжал, сделав знак другой рукой, дёрнувшемуся есаулу Вершинину, оставаться на месте.

Цесаревич аккуратно провёл пальцем по кромке лезвия и попробовал остроту кончика кинжала.

— Тимофей, у всех учеников школы в строю боевые кинжалы? — спросил меня наследник, возвращая Шаху кинжал и взмахом руки отправляя Шохирева в строй.

— Так точно, Ваше Императорское Высочество. В течение последнего года мы постарались, чтобы у всех учеников школы были однотипные кинжалы, которые в тысяча восемьсот сороковом году были приняты на вооружение казаков тогда ещё Черноморского казачьего войска. Они очень удобные, — ответил я.

— Я не о том хотел спросить, Тимофей. Все эти выступления, приёмы, бои ученики школы проводили с настоящим, боевым оружием?

— Так точно, Ваше Императорское Высочество. Применение боевого оружия в учебных схватках заставляет концентрировать внимание на каждом своём движении и движении условного противника. Навыки при этом запоминаются и заучиваются быстрее.

"Всё это так и есть, — успел подумать про себя. — Ребята на занятиях действительно работают с боевым оружием. Но гораздо медленнее. А сегодня ножевой бой и остальные показательные схватки должны были показывать с кинжалами в ножнах. Ладно! Прощу неслухов. Эффектно получилось! И замечательно, что без травм!"

— И сколько времени вы затратили на подготовку этих выступлений? — поинтересовался цесаревич.

— Два месяца, Ваше Императорское Высочество, — ответил я.

— Очень зрелищно получилось! Очень…! — вступил в разговор Барятинский. — Поверьте, цесаревич, я вместе с вашим батюшкой посетил много воинских частей и военных училищ, где показывали примеры выучки солдат и офицеров. Но такого эффектного, точнее эффективного владения холодным оружием не видел. Никаких лишних движений: удар, удар-защита, защита и удар. Здорово!

— Как неплохой фехтовальщик, — заговорил, молчавший всё время князь Оболенский, — также отмечаю эффективность показанных связанных движений и ударов с защитой, как кинжалом, так и шашкой. А техника двойных защит и ударов шашкой и кинжалом, чем-то даже похожа на испанскую школу боя со шпагой и дагой. И совсем не похожа на казачью крутку и рубку шашкой. Кто вам составил эту последовательность боя, Тимофей?

— Мне кажется, я знаю ответ, — усмехнулся князь Ухтомский.

— Большую часть я. Мне дед не только нашу технику боя шашкой на коне показал, но и много ухваток кубанских пластунов, которые дед узнал во время Крымской войны. — Я сделал паузу, будто собираясь с мыслями. — Также у всех казачат есть свои семейные ухватки. Так постепенно и сложилось то, что вы увидели. У нас на это дней десять ушло.