— Ваше Императорское Высочество, я против стрельб с нарушением требований Наставления восемьдесят четвертого года, — вмешался в разговор командир конвоя есаул Вершинин.

В синем мундире Лейб-Гвардии Атаманского Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полка, высокой черной барашковой шапке с султаном из белых перьев, с витыми погонами есаул со своими мощными габаритами выглядел на фоне цесаревича весьма внушительно.

— Алексей Львович, увольте меня от своей мелочной опеки, — раздражённым голосом произнёс цесаревич. — В Индии во время охоты на гепарда, вы меня чуть до нервного срыва не довели. Что мне здесь-то может грозить, скажите?!

Цесаревич побледнел, на скулах заиграли желваки. Было видно, что он с трудом сдерживает гнев.

"Бедный есаул, — подумал я. — Быть телохранителем у первых лиц государства — это жуть. Проще "убится аб стену или выпеть йаду".

— Всё, есаул Вершинин, я ваше мнение принял к сведению, но смотреть прохождение препятствий будем со стрельбами. — Цесаревич говорил, будто бы заколачивая каждое слов. — Аленин, начинайте показ!

— Слушаюсь, Ваше Императорское Высочество! — Я принял самую молодцеватую свою стойку "смирно". — Сколько пар запускать?

— А что ты планировал нам показать? — вопросом на вопрос ответил наследник.

— Прохождение полосы препятствий двумя-тремя парами. Показ всем отрядом комплекса боевых приёмов и ударов кинжалом, шашкой, а также кинжалом и шашкой одновременно. После этого, отряд, разбившись на пары, покажет условные бои один на один с оружием и без него. Небольшие сценки по захвату языка. Снятие часового. Выучку коней для пешего боя. На десерт конная рубка лозы младшим десятком.

— Отменно подготовились! — Барятинский, положив левую ладонь на эфес золотого георгиевского оружия, правой рукой достал из кармана мундира платок и вытер вспотевший лоб. — Такой программы для встречи гостей я и в военных училищах не видел, не говоря уж о юнкерских. Начинайте, Тимофей, а то солнце припекать начало.

— Слушаюсь, Ваше высокопревосходительство. — Я чуть переступил с ноги на ногу, ещё больше вытягиваясь во фрунт.

— Ваше Императорское Высочество, вам со свитой лучше пройти вперёд и вправо шагов шестьдесят. Вон туда, к началу ограждения стрельбища, — я вытянутой рукой показал направление движения и конечную точку перемещения. — С того места Вам будет хорошо видно и прохождение полосы препятствий и стрельбу. А есаул Вершинин может направить двух атаманцев на линию огня, для контроля стрельбы учениками казачьей школы.

— Хорошо, Тимофей. Пойдёмте, господа.

Цесаревич двинулся к указанному мною месту. За ним потянулась свита. Проходящий мимо меня есаул Вершини, сверкнул из-под бровей голубыми глазищами и благодарно кивнул головой.

Я вернулся к застывшему строю отряда и дал команду: "Слезай". Казачата спешились и, застыв, вопросительно уставились на меня.

— Лис, Тур, Леший, Шило, Сава и Сыч, вы парами идёте по полосе. Следующая пара стартует, досчитав до ста пятидесяти. Не торопитесь. Основная задача пройти препятствия чисто, без срывов и падений. Кто промажет по мишени — тому дополнительно четыре часа занятий на прицельном станке! Стреляйте по ближним чурбакам на 200 шагов. В дальние чурбаки, на 300 шагов разрешаю стрелять только Туру и Лешему. Всё понятно!

Дождавшись ответных кивков шести казачат, я продолжил.

— Дан, с остальными, вон там, — я указал на незанятую народом площадку метрах в двадцати от начала полосы, — из лошадей составите "вагенбург", а то нашу коновязь заняли. Потом в две шеренги строитесь на линии старта "тропы разведчика". Всё! Время! Разойдись!

Отдав команду, пошёл к атаману Савину, старейшинам и видным казакам округа, которые небольшой кучкой стояли метрах в десяти от нашего строя. Краем глаза, отдавая команды казачатам, видел, как Савин старался незаметно для цесаревича и свиты подозвать меня к себе.

— Господин атаман, — обратился я к Савину, подойдя к казакам.

— Что там, Тимофей? Что Государь Наследник говорит? Не томи! — атаман, тяжело вздохнув, снял фуражку и вытер рукавом пот со лба.

— Всё хорошо, Иван Митрофанович. Его Императорское Высочество дало согласие посмотреть все наши выступления.

— Хорошо ему. Мы тут все извелись, а он спокойно с самим Государем Наследником разговаривает, да с генералами. Я слова все забыл, которые неделю учил, когда цесаревичу хлеб-соль вручал, а он десять минут чего-то рассказывал! — Атаман повторно вытер пот со лба. — А кто второй то генерал в свите да контр-адмирал? Генерал-губернатора Корфа мы знаем.

— Его высокопревосходительство, генерал-майор Свиты Его Величества князь Барятинский — начальник императорской охоты, обер-егермейстер Высочайшего двора и личный друг императора Александра III. Он старший в свите цесаревича.

— Ох, боже ты мой, — испуганно выдохнул дед Митрофан Савин.

— А морской генерал — это контр-адмирал Басаргин. Состоит в свите Его Императорского Высочества, флаг-капитаном. Был флагманом отдельного отряда кораблей, на которых Цесаревич совершил плавание от Триеста до Владивостока.