Он был колючим, весь в шипах, как я и просил.

— Какой большой веник, — Соколова улыбнулась и покачала головой. — Я же переезжаю к тебе, так что сам понесешь его. Тяжелый очень. Слишком много цветов….И слишком много спектакля, — прошептала она мне на ухо. — Вряд ли очень долго потяну эту роль.

— Ночью я из тебя котлету по-киевски сделаю, — пообещал я тихо.

— Подставная жена — кино для спасения вашей задницы, Матвей Борисович, а кровать — только по любви. Так что котлеты придется отложить до лучших времен. Я вас не люблю, — она подмигнула мне и бодро направилась на свое рабочее место.

Я шла в свой отдел, пытаясь не расплакаться. Спектакль с помолвкой открыл глаза на то, что происходит. Опять захотелось все бросить и умчаться из этой компании навсегда. Послать к чертям собачьим зарплату, должность и неочевидные блага в роли фиктивной жены. Лицемер. Никаких эмоций, кроме похоти. Даже уважения, и того нет. Пусть не к женщине, а к человеку, который второй раз спасает ему жизнь. Зачем я это делаю?

Ноги несли меня с такой скоростью, а мысли умчались так далеко, что не сразу услышала, как кто-то окликнул за спиной:

— За вами не угнаться, — переводя дыхание, воскликнул мужчина, хватая меня за локоть. — Куда же вы так спешите, Софья Сергеевна? Нам нужно поговорить.

Видя, что я с изумлением рассматриваю карлсона на двух ножках, он улыбнулся и бросил на меня хитрый взгляд:

— Андрей, частный детектив, меня наняли, чтобы я разобрался в ситуации с покушениями на генерального директора, — пояснил он.

— Какой вы маленький, — не удержалась я, прыснув от смеха в ладошку. У меня поднялось настроение. Детектив был чудиком.

— Снизу обзор хороший, — пошутил он. — У вас найдется для меня время?

— Можно пообщаться в переговорной, — предложила я, направляясь к ближайшую из них. — У меня нет личного кабинета, а в отделе будет неудобно, слишком много людей.

— Согласен, — он постоянно улыбался всем телом, при этом умудряясь так методично сканировать каждый сантиметр моего, что я невольно покраснела.

— Вы красивая женщина, — внезапно выдал Андрей, подвигая мне стул. — Я понимаю неадекватность вашего директора.

— Сомневаюсь, — промямлила я, отводя глаза в сторону. — За комплимент спасибо.

— Он искренний, — поклонился детектив, присаживаясь так близко, что я видела его карие глаза, пристально изучавшие пространство и меня в нем.

Не хотелось врать. Мне стало безразлично, что он подумает, к черту выдумки. Не буду сочинять ерунду.

— Вы меня подозреваете? — просила я прямо. — Только честно и без вранья.

— Кроме вас, этот концерт никому не нужен, — не скрывал он насмешки. — Ситуация повернулась так, что вы — основной выгодоприобретатель. Вас не уволили, повысили зарплату, подняли в должности, причем вы так обставили ситуацию, что Матвей вынужден изображать вашего жениха. А еще вы его благодетельница и спасательница. Я восхищен, — он откинулся на спинку стула и заложил руки за голову.

— Хорошо, — судорожно вздохнув, кивнула я. — Что мне сделать, чтобы развеять эти нелепые подозрения? Вернее, я могу сказать то, что сделаю завтра. Уволюсь.

Андрей молчал, пялясь на меня в тишине, и о чем-то думал.

— Этого будет достаточно, чтобы отстали? — не выдержала я, бросив на него измученный взгляд. — У меня большие проблемы со здоровьем, нервы потрепаны. Не знаю, почему это происходит, и знать не хочу. И еще не хочу доказывать свою невиновность. Если вам, и другим все очевидно, значит смысла здесь оставаться нет. Я хочу нормально работать. Спокойно. И дожить оставшиеся 2 месяца так, чтобы жить, а не существовать, — поняв, что проболталась, я осеклась и отвела глаза в сторону.

На плечи навалилась свинцовая усталость. И ладно, пусть и про болезнь узнает.

— Почему два месяца? — спросил он тихо, взяв меня за руку и придвигаясь близко. — Что за проблемы?

— Рак — бесцветным голосом ответила я. — Поэтому все мои якобы выгоды — пустота, мираж. Я сдохну, не успев ничего: ни в должности утвердиться, ни деньги потратить, ни стать нормальной женой и матерью. Так не должно быть! — последнюю фразу я произнесла с отчаянием и не сдержавшись, расплакалась.

— Руководство компании в курсе? — нахмурился Андрей, сжав мою руку.

— Мое здоровье никого тут не волнует, и не до него сейчас. Этот взрыв и обрушение балкона я увидела не во сне.

Коротко, стараясь не тонуть в эмоциях, рассказала ему обо всем. Черт с ним, пусть после разговора упекут в дурдом.

— Думайте, что хотите, я не сообщала об этом, потому что все происходящее странно. Мне не с кем поделиться, никто мне не поверит. А рана после укуса превратилась в опухоль, которая оккупировала весь организм, — я не смогла сдержать дрожь в голосе. — Что мне делать? Каждый день ложусь спать и думаю, проснусь ли в “завтра” или снова отправлюсь в прошлое спасать идиота. Матвея презираю, — искренне выдала я.