— Кожа, показывать не буду, неприятно. Сама удивляюсь. Кажется, безразлично все. Видимо, не держусь за жизнь. Не думала, что все случится так быстро. Хотелось семью и детей, — я замолчала, она не выдержала и заплакала, уткнувшись мне в плечо.

— Не вижу смысла тратить энергию на воду, — я поцеловала ее в щеку. — Хорошо, что у меня есть ты. Сказала, и стало легче. Мне надо с ипотекой разобраться, времени осталось мало, а долг еще большой.

— Продашь квартиру? — Лена всхлипнула и подняла на меня заплаканные глаза. — Могу помочь, часть суммы дам, возвращать не нужно.

— Глупая ты, — отмахнулась я. — Банк выдал мне 110 тысяч долларов.

— Зачем же ты уволилась? — расстроилась она. — Зарплата — хоть какие-то деньги на жизнь и больницы.

— В компании бардак, и во всем виновата Соколова, нервы сдали, — я подоткнула подушку и закрыла глаза. — Устала. Так сильно, что хочется бежать оттуда. Я понадобилась фашисту в качестве временной жены. Вот думаю, может согласиться и содрать с него по самому высокому тарифу?

Коротко описала свои приключения, опустив детали. Не стала грузить Лену чудесами про сны и перемещения во времени. День сурка ей не переварить. Хватит и того, что на мою могилу гвоздики придется покупать.

— Горжусь тобой, — Лена захихикала. — Так ему и надо. Запал на тебя, значит? — она с восхищением оглядела меня. — Ты красотка. Никогда не понимала тебя. Быть красивой в пустоте и никому не принадлежать. Это не мое. Женщина должна быть с мужчиной.

— Завтра потребую платье, свадьбу и кольцо с десятью бриллиантами, — рассмеялась я. — Все это такая чепуха и глупости. Матвей — придурок и бабник, его не вылечишь.

— Да и хрен с ним, пусть помогает деньгами.

— Противно, — протянула с сомнением. — Вчера я обнаглела и попросила три тысячи за час.

— А он? — Лена подалась вперед, раскрыв рот от удивления.

— Согласился, он же озабоченный идиот, — я обхватила руками колени и уткнулась в простыню. Не ожидала, если честно. Диктатора несет так, что даже страшно становится.

— Главное, чтобы несло в твою сторону, — не согласилась она. — Дай прикинуть, месяц — это 30 дней, то есть 720 часов, господи! — подруга растерянно уставилась на меня. — Получается больше двух миллионов рублей!!!!! Он спятил?!

— Ты фантазерка, — зевнула я. — Почему именно 30? Думаю, недели будет достаточно, все успокоятся и забудут о нас.

— Какая ты добрая, Софа! — воскликнула Лена. — Я бы его до нитки раздела.

— Не хочу, — мотнула я головой. — Как-нибудь сама выкручусь. Не получится, продам квартиру.

— Я помогу тебе, солнце, — сказала Лена, с сестринской нежностью обнимая меня. — Сбегаю, куда надо, и в целом помогу. В больницу не будешь ложиться?

— Нет, — ответила я спокойно. — Отдать последние недели жизни капельницам и душной палате — ни за что! Дел — море, хочу успеть все, что откладывала. Любовь, секс, семья, выкуп квартиры, карьера, хорошая зарплата, машина и путешествие в красивое место.

— Господи! Ну ты и размахнулась! — подруга с восхищением посмотрела на меня. — Отличный план. Только с кем? Где он, рыцарь в сияющих доспехах?

— Матвей, — усмехнулась я.

— Так он же козел и фашист?!

— Других искать нет времени. К тому же он мне нравится.

— Я думала, ты его ненавидишь.

— Как человека — да, презираю, а как это самое… — я запнулась, не находя слов.

— Мужчину с весомыми достоинствами, — захихикала Лена.

— С достоинством у него все в порядке, — вздохнула я. — По крайней мере, с одним.

— Покажи фотку? — заканючила она, упав рядом на подушку.

— Фото Матвея или его достоинства? — засмеялась я, протирая глаза, чтобы прогнать усталость. — Спать умираю.

— И то, и другое.

— Набери в поиске фио, увидишь, — я отвернулась к стене, проваливаясь в сон. — Господи, сделай так, чтобы завтра было "завтра", а не "вчера".

— Молитва странная, — прыснула она.

— Собственного сочинения, гаси свет и не храпи громко.

— А ты не толкайся, — обиделась Лена, прижимаясь ко мне. — Поставлю будильник, а то проспим работу.

Утром едва я зашла в офис, откуда ни возьмись вынырнул Матвей. Поздороваться не успела. Он был злым и недовольным.

— Ты где была ночью? — накинулся на меня, хватая за плечи и тряся как игрушку.

— Матвей Борисович, у вас с утра случился приступ желчной колики? — выскользнула я из стальной хватки. — Или игра уже началась? Если да, аплодисменты. В роли ревнивого жениха вы невероятно убедительны. Куплю шоколадного Оскара, — я старалась превратить все в шутку.

— Я ждал тебя два часа, — он не пытался сдерживаться и яростно буравил меня взглядом.