– Том, если ты помнишь, Роксану Феликс не я пригласила.

– Я помню твою подпись под документом, подтверждающим, что она взята на роль.

Элеонор отступила. Лицо ее потемнело.

– Так ты снимаешь с себя ответственность, Том? Это ты хочешь сказать?

Голдман помолчал и глубоко вздохнул.

– Слушай, Элеонор, правление знает о наших проблемах на съемочной площадке. Не смотри на меня так. Говард Торн требует объяснений.

Элеонор почувствовала, как страх стискивает сердце.

Боже милостивый, почему именно Говард Торн? Торн - один из акционеров, а если точнее, у него пятнадцать процентов. Он больше всех будет жаждать крови, если все пойдет не так. И чьей крови? Уж явно не Тома Голдмана. С ним она уже сталкивалась. Довольно жадный до славы, когда дела идут хорошо, Том уносил ноги от проблем с бюджетом так быстро, как только мог. И если понадобится свалить с себя ответственность за Роксану Феликс, он так и сделает.

Похоже, момент, которого она всегда боялась, наступил. Тому Голдману придется выбирать - уволить ее или оставить. Но если он ее оставит, то поплатится собственной карьерой.

Видимо, в Голливуде именно так кончается всякая дружба. Полным разрывом ради собственного выживания. Значит, пятнадцать лет их дружбы ничего не значили для Голдмана? Убить или быть убитым?

– Ты говоришь, - медленно повторила она, - ты мог бы солгать, что поддерживал утверждение Роксаны Феликс на роль?

Том Голдман посмотрел на нее тяжелым взглядом.

– Вот что я говорю, мадам: если ты хочешь остаться президентом студии, тебе лучше решить все возникшие проблемы. И как можно скорее.

Элеонор повернулась и молча вышла из его кабинета.

Том Голдман смотрел ей вслед. Когда она исчезла в коридоре, он упал в кожаное кресло в полном отчаянии. Он злился на Элеонор как никогда.

Кстати, только так он мог маскировать свои чувства к ней. Это было необходимо. Потому что она принадлежит Полу Халфину. Потому что он зачал ребенка с женщиной, которую, теперь он хорошо понял, совсем не любит. Может, она ему вообще не нравится, но именно она будет матерью ребенка, за которого он несет полную ответственность.

Та ночь в Нью-Йорке показала Тому, что такое настоящая любовь и неподдельная страсть. Теперь с Джордан ему даже трудно возбудиться. Он делал вид, что причина в ее беременности, но вряд ли она верила... А в это время студия и фильм, его большая светлая надежда, шли ко дну.

Все превращается в пыль. Вся его жизнь - в пепел. И что хуже всего, он ведь испытал, что такое иметь все, правда в течение лишь нескольких прекрасных часов...

Слишком поздно. Ты слишком опоздал.

***

– Уволь ее.
– Раздраженный голос Фреда Флореску дошел до Сэма Кендрика, пробившись сквозь толщу других мыслей.
– У тебя есть на это право, Сэм. Ради Бога. Позвони Элеонор Маршалл, и пускай она сделает это.

– Слишком дорого на этой стадии, - сказал Кендрик.

Глаза его все еще были прикованы к просмотровой комнате. Он только что увидел отснятый материал и понял: фильм еще можно спасти. Пока.

Если ничего больше не случится.

Если он сможет убедить Роксану продолжать работать.

Если актеры на второстепенных ролях подтянутся и соберутся.

В общем, слишком много если, думал Кендрик. Но он просто не мог, был не в состоянии согласиться на другой вариант. Она была как наркотик. Он привык.

– Может, нам тогда подумать об увольнении Мэри или Сета? Или обоих? предложил агент.
– Я знаю, они мои клиенты, но играют не очень. А кадры с Роксаной прекрасные.

– Да, мы от нее получили то, что надо, - согласился Флореску, проводя ладонью по лбу.
– Но этого, черт побери, мало. Сперва, когда я готов был заменить эту суку, она стала лучше работать, а теперь, когда мы зашли слишком далеко со всеми изменениями в сценарии, она снова валяет дурака.

– Мэри и Сет стараются изо всех сил, - тихо заметил из своего угла Зак Мэйсон.
– Она их специально смущает.

Мешает играть. Я сам видел несколько раз на съемочной площадке.

– Мешает играть? Не кажется ли тебе, что это звучит несколько мелодраматично?
– спросил Сэм.
– Это съемки фильма, а не визит Кеннеди в Даллас.

Мэйсон пожал плечами:

– Сэм, я видел сам.

– Я попрошу Дэвида еще раз поговорить с ней, - пообещал Кемдрик, вставая.
– И займусь Сетом, Мэри и Джеком. Они мои клиенты, может, я смогу их припугнуть, пускай сами решат свои личные проблемы.