Сама она никогда не обвиняла меня в этом. Но если она так считала, то это означает... Ах, кто знает? Лучше не ворошить прошлое. Пусть оно будет похоронено вместе с ними обоими.

– Почему Нед Бинчли уволился сразу же после смерти Грегори Керси? – спросил Эшли.

– Вам следовало бы спросить у него самого. – Сэр Генри снова вздохнул. – Хотя он не уволился. Его уволила Элис.

– Почему? – удивился Эшли.

– Полагаю, она не подозревала, что коттедж был его собственностью. Сэр Александр подарил Неду коттедж за безупречную службу. Наверное, Элис думала, что, уволив его, навсегда отделается от Кэтрин. Ну вот, я ответил на ваш вопрос.

– Да, – сухо произнес Эшли'. – Да, теперь мне понятно. – Он понял, что Элис была влюблена в Верни, который, не сумев добиться любви Кэтрин, воспользовался чувством Элис и спал с ней. Это послужило причиной разрыва между братом и ее любовником. А потом Верни бросил Элис ради Кэтрин. Возможно, Кэтрин дразнила его: то отталкивала, то снова поощряла. Брат Элис погиб – может быть, от руки Верни, – Верни бросил ее, а Кэтрин все еще жила в коттедже со своим отцом, управляющим Пенсхерста. И Элис попыталась отделаться от них, а когда это не удалось, уехала в Индию, к отцу. Разве удивительно, что после всего этого в ее душе остались болезненные шрамы?

– Меня успокаивает мысль о том, что оба они теперь обрели покой, – сказал сэр Генри. – Я имею в виду Элис и Грега. Вам, конечно, от этого не легче. Его вы даже не знали, а Элис была вашей женой. И у вас был ребенок, ваш сын. Я очень сожалею, поверьте. Но я понимаю, что вы считаете меня кое в чем виноватым и едва ли сможете по-дружески относиться ко мне. Об этом я тоже сожалею. Договоримся по крайней мере держаться друг с другом в рамках приличия?

– Хорошо, – сухо произнес Эшли. Это все, что они могли сделать. Он понимал, что разговор закончен. Он узнал правду или часть правды, а большего, пожалуй, никогда не узнает. Ему придется смириться с прошлым и со своей виной. Придется найти новый смысл в жизни. Он подумал об Эмили. Она заслуживает лучшего. После их ночи любви он должен снова предложить ей выйти за него замуж. Но достоин ли он этого? Ведь он потерял свою честь. Все произошло в ту несчастную ночь в Индии.

Сэр Генри протянул ему руку. Глубоко задумавшись, Эшли смотрел на нее невидящим взглядом. Только когда рука начала опускаться, Эшли опомнился и торопливо протянул свою.

– Вы правы, пусть прошлое останется в прошлом, – сказал он, и они обменялись рукопожатием.

Возвращаясь в Пенсхерст, Эшли думал, что так и не узнал всю правду. В одном он был теперь уверен, хотя, возможно, это было глупо: Эмми испугал не Верни. Это сделал кто-то другой.

– Что с тобой. Генри? – озабоченно спросила Барбара Верни, выходя на террасу после отъезда Эшли.

– Я налетел на дерево, – печально произнес ее брат, прикасаясь рукой к челюсти.

– Полагаю, его кулак постигла та же участь, – улыбнулась она. – Что произошло? Он так любезно разговаривал с мамой и со мной, но я заметила, что вы оба поглядывали друг на друга весьма сердито.

– Я бы с удовольствием проткнул его шпагой, – сказал сэр Генри, – но мне его почему-то жаль, Барбара. Он приехал сюда через год после смерти Элис и пытается разобраться в прошлом. Наверное, у них был нелегкий брак.

Что она рассказала ему, что предпочла скрыть и о чем солгала? Он спросил меня, не я ли убил Грегори.

– Ну и ну, – промолвила Барбара. – Может быть, он подозревает правду, Генри? Должно быть, ему надо знать.

И тебе, возможно, следовало бы сказать ему.

– Каким образом? Ведь мы и сами не вполне уверены.

– Есть вопрос, который я никогда не решалась задать тебе, хотя он не давал мне покоя. А теперь лорд Эшли поднял этот вопрос, хотя подошел к нему с другой стороны.

Ты веришь, что она убила Грегори? – спросила наконец Барбара и закусила губу.

– Черт возьми! – воскликнул Верни. – У меня нет доказательств. И я не уверен, что хочу их получить. Это немыслимо... Хотя сначала, потрясенный случившимся, я действительно обвинял ее.

– Или подозревал самоубийство, – уточнила она. Тогда говорили об убийстве, хотя на Элис подозрение не падало. Поговаривали и о возможном самоубийстве, но для этого не нашли никакого мотива. А мотив был, причем очень серьезный.

– Об этом лучше не говорить, Барбара. Лучше совсем забыть об этом. Их обоих нет в живых.

– Но бедный лорд Эшли жив, и его это тревожит, – напомнила она. – Какие слова ты произнес перед тем, как «налетел на дерево»?

Ее брат задумался на мгновение.

– Кажется, что-то о том, будто Элис страдала, наверное, от чувства собственной вины. Да, я сказал, что она была несчастлива в Индии, потому что ее мучило сознание собственной вины.

– Понятно, – произнесла Барбара. – Значит, он все-таки подозревает. Бедняга.

– Мы не должны в это вмешиваться, – сказал Генри. – Лучше помалкивать, Барбара. Это нас не касается. И никогда не касалось.