Внезапно послышался скрип открываемой двери и шаги по ступеням. Голоса Скела и Инги удалялись.

«Куда, блин? Там же нет выхода».

Я осторожно выглянул из-за угла, там никого не оказалось. А дверь, ведущая в погреб распахнута настежь, так и приглашая заглянуть, что таится по другую сторону. Конечно же, я не сдержался. Скел что-то знал обо мне, но не говорил. Боялся или ждал? Как бы там не было, но разговаривая со своей старшей ученицей, он мог ненароком выдать что-то полезное.

Осмотревшись по сторонам, убедившись, что никто за мной не подсматривает, шагнул к погребу и заглянул внутрь. Там были ступени, ведущие вниз, далеко вниз, в саму тьму. И оттуда эхом доносился тихий разговор.

— Да чтоб вас, — тихо выругался я и последовал за ушедшими.

Уже ступени на десятой тьма сомкнулась над головой и окружила со всех сторон. Я шёл осторожно, боясь споткнуться, но пока что беда меня миновала. И вот впереди замаячил лёгкий свет. Поспешил туда. Ступени закончились, и я оказался в коридоре, в конце которого виднелся выход. Осторожно двинулся вперёд и вскоре оказался в дверном проёме.

«Они в пещере родились? — усмехнулся я неосторожностью Скела, который и ту дверь оставил открытой. — Или всё это специально?»

Не успев ответить самому себе на вопрос, услышал знакомый голос «выдающейся» девушки.

— Это опасно, а что, если он не выдержит.

— Выдержит, это я тебе гарантирую, — ответил той Скел.

Я осторожно выглянул наружу. Передо мной оказался длинный и широкий коридор, ведущий в обе стороны так далеко, что я не видел конца. Высокий сводчатый потолок, а на стенах чаши с огнём. Мутно-зелёный окрас стен не внушал доверия, я оказался там, где мне быть не следовало.

Между тем Скел с ученицей скрылись за поворотом, обронив при этом фразу, которая заставила биться моё сердце ещё чаще.

— Я знал его мать.

Для меня это всегда было болезненной темой, и стоять здесь или вернуться обратно я уже не смог бы при всём желании. Собственно, его и не было.

И когда те двое повернули, я побежал следом, уже особо не скрываясь. А когда повернул за угол, то резко затормозил. Страх медленно поднимался от пят к груди. Прямо передо мной стояла компания, около двадцати человек. И все недоумённо смотрели на меня. Но, отыскав среди них своего нового Учителя, я набрался смелости и крикнул:

— Скел, вы знали мою мать? Я хочу знать правду!

Тот вызывающе на меня посмотрел, а на лице появилась одобрительная улыбка.

— Хорошо, — кивнул он. — Я расскажу.

— Я расскажу. Но потом, когда посчитаю, что ты готов, — закончил мысль Скел.

«Ловко ты выкрутился», — подумалось мне.

— Кто это, Учитель? — спросил один из компании.

— Мой новый ученик, — улыбался тот. — И, как видите, он уже нашёл проход в нашу Школу.

— Школа? — пробормотал я и только тогда осмотрелся.

Всё тот же коридор, всё те же чаши с огнём, вот только теперь это представлялось мне более грандиозным, чем минут пять назад. К тому же я попался, так глупо и так наивно, может, Скел изначально так и планировал, и просто манипулировал моим любопытством? Но зачем ему это? Или разговор о потенциале не был лживым?

Как бы та мне было, но Учитель двинулся в мою сторону.

— Ник, признаюсь, я поражён, что ты смог проникнуть сюда. Вот чего не ожидал.

— Там просто двери открыты, — пробормотал я, когда тот дружески приобнял меня за плечо и повёл обратно.

— Может быть, — пожал плечами бородач. — Но ты всё равно прошёл сюда незамеченным. Молодец. Но, как я говорил, вам ещё рано сюда приходить.

— Это и правда школа? — я посмотрел на потолок.

— Да. Сейчас мы находимся на нижнем этаже, оттого и свет такой мрачный, на верхних этажах всё гораздо красочнее. Но это вы и сами увидите.

— Вы говорили с Инги, что готовите нас к чему-то. К чему? Что за трещины? Почему Защитники погибают?

— Слишком много вопросов, мой друг, — добродушно улыбнулся Скел, но в глазах читалось холодное равнодушие. — Со временем ты всё узнаешь, я тебе обещаю. И, если уж на то пошло, то ваше обучение начнётся уже с завтрашнего дня. Так что я советовал бы тебе хорошенько выспаться.

После чего он чуть ли не силой втолкнул меня в тот самый коридор, по которому мы спустились и закрыл за собой дверь, бросив на прощание лишь несколько слов:

— Будь добр, закрой за собой погреб и ложись спать.