— Зачем? Вы ведь бесполезны.

— Не совсем, — покачал тот головой. — Если погибнет тот, кому исполнили желания, то эта возможность возвращается обратно к джаалу. Именно поэтому те, кто нас ловит, потом охотится и на наших «бывших», — показал пальцами скобочки. — Вот я и подумал, что вы одни из них. Из вашей головы удалось выудить только то, что учитесь в Школе Теней, а большего узнать я не смог.

— Так, ты ещё и мысли наши читал?

— Пришлось. Было бы всё понятно, то не трогал, а сразу улетел. Но, видишь, как вышло, — внимательно посмотрел на меня. — А как тебе удалось это сделать?

— Что именно?

— Разрушить проклятие.

— Без понятий, — я пожал плечами и посмотрел на когтистую лапу, которая не исчезла.

Тогда-то я и понял, что научился её «активировать» по собственному желанию.

— Эта здоровенная херовина рухнула с небес задолго до того, как я тут появился, — рассказывал джаал. — Типа падающая звезда, или что-то такое.

Дух так прижился к роли Санька, что не выходил из образа. Даже говорил он так, как это принято в среде высокоинтеллектуальных пивных эстетов.

— То есть, это и есть то сокровище, которое ты охраняешь?

— Да говорю же, не охраняю я этот булыжник. Сдался сильно. Просто привязало меня к нему проклятие.

— Какое?

— А это уже не твоё дело, — огрызнулся дух.

Мы стояли напротив гладкого валуна и смотрели на золотую пластину, что слабо поблескивала под светом голубой сферы. Ка подошёл ближе и прикоснулся к золоту, но ничего не произошло, и он удивлённо поднял на меня взгляд.

— Без понятий, дружище, — я пожал плечами. — Ты сам сюда рвался. Может не туда пришли?

Он кивнул и посмотрел в сторону городка.

— Да, пора идти. А то меня уже вырубает.

Только сейчас я понял, как сильно хочу спать. Веки так и норовили сомкнуться, а зевок вырвался без моего желания.

— Давайте, давайте, топайте уже, — замахал руками джаал, повреждённая конечность давно восстановилась.

— Даже не поблагодаришь? — я удивлённо вскинул бровь.

— Ты мне руку сломал. Думаешь, я тебе спасибо скажу?

— Ой, да пошёл ты, — отмахнулся я и, вместе с Ка, двинулся к дороге.

— И пойду. Вот сейчас покурю и пойду.

«Даже знать не хочу, что ты имел в виду», — подумалось мне, когда послышался тихий гнусавый смех.

***

Обратная дорога также прошла без приключений. Городские окрестности будто вымирали после захода солнца. И это пугало ещё больше, чем возможность нарваться на неприятелей.

Уже подходя к заднему двору трактира, Ка похлопал меня по руке. Я остановился и принял записку.

«Спасибо, что пошёл со мной. Не знаю, как нам это поможет, но теперь я точно уверен, что Лесла сделала правильный выбор».

— Я польщён, Ка, — улыбнулся я, вернув бумажку. — Но только не говори мне, что попёрся этой ночью в глухой лес ради того, чтобы меня проверить.

Тот многозначительно поднял голову и двинулся дальше.

— Мелкий плут, — пробормотал себе под нос.

Когда мы приблизились к стогу сена, то услышали тихий смех. А в следующую секунду к нам выскочили те самые разносчицы. Даже в ночной тьме я заметил, как похотливо блестят их глаза.

— Где же вы пропадали? — мелкие подбежали ближе и схватили меня за руки, потащив на сеновал. — Мы соскучили-ы-ысь…

Внезапно их голос изменился, превратившись в рык. От удивления я вздрогнул и посмотрел вниз.

— Ох ты ж! — воскликнул в испуге и, вырвав руки из цепких когтистых лап, отпрыгнул в сторону.

Передо мной стояло двое мелких клыкастых существа, больше похожих на гоблинов в платьях, только кожа их не отливала зелёным. Заострённые уши, когти и мелкие клыки, выпирающие челюсти, да змеиные глаза. От предыдущих красавиц не осталось и следа.

— Что с тобой? — прохрипело одно из них. Голос принадлежал брюнетке, вот только теперь он звучал словно она являлась сорокалетний прокуренной проституткой.

Все удивлённо смотрели на меня, даже Ка, стоящий рядом с ними.

— Не троньте его, — пригрозил я, и моя рука покрылась чёрной дымкой, превращаясь в смертоносное оружие.

На их лицах отразилось понимание. Они ощерились, и одна бывшая разносчица схватила малыша Ка за руку, от чего тот опешил.

— Зря ты так, — проскрежетала она (или оно, хрен поймёшь). — Мы ведь хотели доставить удовольствие вам обоим. И ничего более.

— Не стоит, — в тон ей ответил я. — Мы не настолько больные ублюдки, чтобы спать с такими, как вы.