– Я тебя люблю, - сказал Бренд Марте, с закручиванием ущипнул за круглую ягодицу, так что женщина чуть не запрыгнула на раскаленную плиту и, не обращая на неё внимания, потирая ладони, бросился следом за лучшим другом. Сзади семенил Ылк.

А народ всё прибывал! За стойкой бара особенно тесно, не пробиться, свободных мест нет. Бармены работали, как автоматы, делая коктейли. Бренд поймал заказ, украдкой посмотрел на заветный стол и завистливо вздохнул – везет же некоторым. Сэнд горделиво подходил, ловя на себе восхищенные взгляды женщин. Некоторые привычно махали крупными купюрами, стараясь, привлечь к себе особое внимание. Полный игнор! Не в этот раз! Хотя, за пятым столиком дама сколько там показывает? Сэнд слегка кивнул в нужном направлении. На всякий случай.

Штучка тоже на него оценивающе смотрела. Конечно, Бренд сильно приукрасил, перечисляя достоинства женщины. Но что с него взять? Кажется, кроме Марты у него не было опыта общения с прекрасным полом. Поэтому неудивительно, что все женщины для него являлись супер красавицами. По пятибалльной системе миллионерша тянула на слабую тройку. И выше этой оценки она не прыгнула бы, будь хоть нимфоманкой. Длительный полет в космосе наложил на неё отпечаток, подчеркивая возраст.

Сэнд театрально покрутил перед носом у женщины бутылку, с разрешения, открыл с легким хлопком. На этом поклоны закончились. Без церемоний, внезапно почувствовав себя на коне, пошел в атаку, удивляясь себе в очередной раз:

– Добрый вечер, госпожа. Мы рады приветствовать вас в нашем заведении. Осмелюсь сказать, нисколько не приукрашивая, что вы здесь выглядите феей на фоне постоянных посетителей. Вы – ангел. Спасибо, что спустились к нам с небес. Эта истина. Не надо так улыбаться – в моих словах нет и грамма фальши. Я искренен. Этот бокал элитного старого шампанского я дарю вам лично от себя, в знак преклонения перед вашей красотой и неповторимостью. Такие благовидные чувства перед столь прекрасным созданием меня никогда не охватывали. Я трепещу. Как жить теперь мне? Мой сон потерян навсегда. Видит Бог! Простите за искренность. Сервировать стол на две персоны?

– Да.

Сэнд с трудом проглотил комок в горле. Две персоны! Вечно этот кретин Бренд наплетет такую ерунду, что потом два дня чувствуешь себя идиотом. На лице застыла почтительная плейбойская улыбка. Техническая сторона овладения мимикой далась легко. Не зря просидел перед зеркалом столько времени. С пользой. За такой улыбкой, чувствуешь себя так же безопасно, как и средневековый рыцарь из тяжелой когорты за большим шитом.

– Когда подойдет господин?

– Он уже подошел. – Женщина трогательно улыбнулась и вывернутой ладонью, непринужденным жестом, махнула на свободное кресло.

– Он сел! – громко прошипел со своего места Бренд и начал громко икать.

– Урод, - сказала Марта и кинула бифштекс на пол. Метко плюнула на мясо и слегка придавила ногой.

– Креветки, - просипел Ылк, увидевший, событие дня. – Всучите им креветки! Вам, что премиальные не нужны? Марта! Прекрати терзать мясо! Это не гениталии Сэнда, а заказ со второго стола! Прости Бренд, не хотел тебя обидеть!

Самодовольная улыбка кота, съевшего воробья, чуть не испортила дело всей жизни. Опомнился в самый последний момент. Сменил три лучших улыбки на лице, прячась за масками счастья, и явную катастрофу удалось скрыть. Миллионерша не обратила внимание на столь скользкий момент в истории, погруженная в свои мысли. Забитая или забытая? Брошенная или униженная? В неизлечимой депрессии из-за возраста или просто растоптанная судьбой? А может, переживает утрату – смерть мужа? Какие явные плюсы! Как же повезло с объектом! «Действуй! Вперед! Ты же мастер пикапа! Что зря курсы заканчивал?» Вспомнил о заплаченных деньгах за лекции и почувствовал, как быстрое замешательство улетучилось.

– Разрешите представиться, госпожа? Граф Сэнд Гоулд, - многозначительно сказал обер-стюард. Полуулыбка затаилась в его подведенных краешках глаз. Женщина ожила. Встрепенулась. Даже глаза чуть расширились. Интересный разрез. Пожалуй, глаза в ней красивее всего.

– Из тех самых Гоулдов?

– Из тех самых.

Женщина могла расхохотаться в лицо, знай, она Гоулдов или, не дай Бог, сама являясь членом семьи, и тогда бы представление выглядело, как забавная шутка в стиле карнавала. Чем еще заниматься в открытом космосе на пассажирском лайнере? Одно и остается – устраивать розыгрыши, праздники и карнавалы.

– Обожаю аристократов старой фамилии. Тянутся они ко мне. Словно магнитики. Имею к ним слабость. Интересные мужчинки, но не везет с ними. Пулькос Джониференцф, - ответила без улыбки богатая штучка и, Сэнд холодея, пожал узкую ладошку. В голове крутилось: «Как она сказала? Пулька Джонифер? Джониферф? Джонифо? Катастрофа! Я пропал! Что же это за женское имя? Хотел бы я увидеть родителей, давшее такое имя дочери! Всё безнадежно плохо. Умру на кухне! Состарюсь среди кастрюль! До последних дней стану «наслаждаться» обществом Бренда и Марты. Идиота и шикарной задницы. Что ж! Не так уж и плохо». Сэнд кивнул, соглашаясь с последней мыслью.

– А можно называть вас, Джо?

– Нет, – холодно сказала миллионерша. – Никаких «Джо».

– Простите, богиня. – Сэнд сдался. Пора к кастрюлям. Время уходить. Задержался. Напрасные лекции. Деньги потраченные без пользы.

 Женщина подняла бровь, явно ожидая продолжения.

– Я ведь могу называть вас просто - богиня?

– Чувствую какую-то насмешку. Аристократический юмор? Знакомое ощущение. Ладно, остановимся на Джо. Так звали меня друзья…

Обер-стюард расслабился, откинулся в кресле, вежливо поинтересовался: