Из глотки вырвались слова:

– Ненавижу!! Ненавижу больших негров! Ненавижу проблемы негров! Они повсюду. От них нельзя скрыться! А дети? Дети! Тебя когда-нибудь доводили до истерики тридцать детей? А несколько часов подряд? А изо дня в день? Что ты знаешь о неграх и детях, старик?!

Фазер хотел заметить про цвет своей кожи, но слова не пошли.

Два зека у переходников лифта остановились. Стали переговаривать, активно жестикулируя. Один что-то объяснял другому, часто махая в сторону черного входа трубы.

Заслышав, нарастающий непонятный звук, дружно обернулись назад.

Гном побледнел. Костров поджал губы.

Словно выпущенная из борта торпеда на них неслась ванна с распростертым на крышке телом в зеленом скафандре. Перекошенное лицо Фазера было отчетливо видно, так как старик приподнялся и, не мигая, смотрел на приближающуюся пару. Губы его беззвучно шевелились.

– А, разве ванны с мотором? – удивленно спросил Гном, подчеркивая тем самым, что они то не догадались включить вечное ускорение и затратили уйму времени и сил.

– У ванны нет мотора. Её толкает Гай.

– Понятно, что Гай. Но он ненавидит негров! А этого решил покатать. Чудно. Видел Петровича? Нет? Просмотрел? Он был здесь. Появился следом за мной и прыгнул в трубу. Я ему не успел ничего сказать. Торопливый парень. – Огромный заключенный замолчал на секунду. Прейдя к умозаключению, он сказал.
– Видимо Гай не собирается останавливаться. – Гном нерешительно сделал шаг в сторону.

– Видимо.

– Ч-черт.

– Ага.

И они, растопырив руки, стали медленно отходить. Костров покосился внутрь анабиозного отсека и, резко отвернулся, едва не сломав шею. Хаос, царивший там, делал ситуацию безвыходной. За спиной до стены метров двадцать. Потом некуда станет отступать. Да и прятаться то же.

Гай внял словам Фазера. В качестве тормоза он использовал себя: откинулся всем телом назад; упал на живот, увлекаемый скоростью; протащился вслед взбрыкнувшей ванны. Костров и Гном не дали ей столкнуться о стену коридора и разбиться – повредить не внешнею оболочку, а внутреннею. С полной остановкой, Фазер облегченно вздохнул и откинулся на крышку, принимая горизонтальное положение. Наверное, решил, что для него всё закончилось. В улыбке Гая читался детский восторг.

– Видели? Я вас чуть вдребезги не разнес!!

– Это точно, - согласился с ним Гном. Втроем они быстро дотащили ванну до переходника лифта.

– Что это за тряпка? – сурово спросил Костров, кивая головой на зажатый кулак Гая.

– А, это? Это вам. Для отчета. Для анализа. Вы же любите анализы? Не надо на меня так смотреть! Это же Син. – Психопат кивнул головой, подтверждая сам свои слова. Странно, что пехотинца никто не узнал.

– Выкинь её.

– Вот ещё!! – возмутился Гай. – Я её лейтенанту Рою подарю. На память.

– Понятно. Значит так. Сейчас поднимем первую ванну, затем Фазера. Потом я бегу к вездеходу и вызываю лодку. Вы тем временем поднимаете вторую ванну. Я прибегаю, и мы поднимаем третью капсулу.

– А, если ты «не прибегаешь»? – поинтересовался Гай, и лицо его исказилось. Парень многообещающе засопел, предвидя обман. – Какой-то сомнительный план. Тухлым запахло, не чувствуете?

– Значит, я убит. И вам не повезло. Шутка. Всё будет хорошо. Не волнуйся. Главное поднимите ванны, а там погрузитесь без меня, и улетите.

– Мы возьмем твоё тело или то, что от него останется. У меня уже есть опыт собирать останки, - успокоил Кострова психопат. – Гвардия своих не бросает. Что? Не нравится мне, как вы на меня смотрите. Ох, как не нравится. Мы разве не гвардия?!

– Да что ты! – попытался успокоить парня Гном. – Самая настоящая гвардия!

– Гвардия, гвардия, - бубнит в трансе Фазер. Ему знаком гипноз. И старик верит, что в критические моменты может воздействовать на людей.

Наверное, помогло.

Гай успокоился и принялся бережно сворачивать тряпку, оставшуюся от рядового Сина. Соблюдая торжественность момента, аккуратно уложил её в набедренный карман. При этом он твердил то ли в бредовом шепоте, то ли наяву: «Ничего, что был китайцем. Ну, и пусть. Зато умер среди белых. По человечески. Среди людей». Вспомнил. Подпрыгнул на месте. Спросил:

– А, био тоже надо собирать? Они то же к гвардии относятся?

– Нет, нет! – поспешно заверил его Гном. – Никак не относятся. Честно! Сам читал в уставе гвардейцев. Мне друг давал почитать. Честно.

Гай насупился и из-под бровей посмотрел на товарищей по гвардии - никто ли не смеется над ним. Нашли время для смеха! Смерть, можно сказать, пятки лижет. Да, и друг Гнома из гвардии какой-то подозрительный. Непонятный.

Костров и Гном вообще на него не смотрели. Взяв за боковые скобы ванну, они рывком закинули её наполовину в слив переходника. Гай неторопливой походкой медведя подошел сзади. Взялся за скобу и дернул вверх, а Костров и Гном в это время вперед. От слаженной работы с первого раза всё получилось.